Книга Проклятие фэйри, страница 37 – Анна Айдарова

Зима обещала быть длинной.

Отсидеться в закрытом трехкомнатном пространстве у меня не получилось. Вся надежда на то, что жить мы будем по уже привычному сценарию, рухнула почти сразу.

Во-первых, у меня начали пропадать вещи. Сначала пуговица с платья, шнурок, застежка… Потом — рубашка, единственная моя запасная рубашка! И башмаки утром приходилось еще поискать. Чертовщина.

Во-вторых, салфетки я и правда никак не могла отстирать — пятна появлялись с завидной регулярностью, и отследить, как именно, у меня вообще никак не получалось. Хозяин смотрел на меня иронично и периодами убирал пятнистые льняные тряпочки с камина, кресла, ковра…

В-третьих, тут жило какое-то странное существо, напоминавшее комок пыли. Я обнаружила его случайно, когда выметала пол в «зале». Комок пыли зашипел, начал в меня плеваться и напрыгивать. А потом вообще вцепился мне в ногу. И если поначалу я молча пыталась отодвинуть от себя бесновавшуюся нечисть, то когда мелкие зубки впились мне в лодыжку, я заорала.

Сбросить гадость все-таки удалось. Комок шипел в своем углу, я рыдала в кресле, поджав ноги, чтобы мерзавец не достал меня и зажимала кровоточащие укусы.

В конце-концов, я слезла с кресла — когда комок укатился куда-то за камин — и занялась подсвечниками. Так меня и застал вернувшийся хозяин.

Кровь уже остановилась, но наступать на ногу было больно. Но я очень старалась не хромать и не разрыдаться от боли. Или от обиды, хотя и от боли тоже.

Честно сказать, не замечала, чтобы мой всевластный фэйри был ко мне внимателен (разумеется) и наблюдал за мной. Но видно, иногда наблюдал. Потому что выяснить, что меня покусала какая-то пыльная агрессивная мышь без хвоста, ему не составило труда.

Ранки он осмотрел (там, кстати, все воспалилось — как-то быстро и очень неожиданно), и вытащил этот самый негостеприимный комок.

С минуту они таращились друг на друга (у комка, оказалось, есть глаза), а потом комок заверещал и начал вырываться — он очень быстро сообразил, что ничем хорошим контакт с высшим фэйри не закончится, но трепыхался хоть и активно, но бессмысленно. Хозяин же не торопясь подошел к окну и открыл створку.

В комнату резко ворвались ветер и снежинки — на улице оказалась метель. И до меня только дошло, что этого незадачливого разумного мыша сейчас выкинут в снег на двор. Туда, где частенько прогуливается призрачная свора Охоты…

— Господин, не делайте этого! Пожалуйста!

Чего мне стало вдруг так не по себе? Выкинул бы и выкинул. А там на удачу. Комок затих, злобно зыркал на меня мелкими красными глазками и явно хотел бы плюнуть, но не решался.

Эльф рассматривал существо и на меня внимания не обращал. Пылька дернулась еще пару раз и заскулила.

— Только посмей, — безучастно сообщил эльф и швырнул существо в угол. — Ногу покажи, — это уже мне.

И, не дожидаясь, сам поднял юбку. Я попыталась сказать, что мне не больно и вообще не стоит, но вышло невнятно и примерно как у существа, и я смирилась. Посмотрит и успокоится.

Он принес какую-то склянку, заставил (без труда, надо сказать, заставил — нога болела все сильнее) сесть в кресло и аккуратно и быстро нанес мазь, замотал мою лодыжку тряпицей. Не сразу, но боль прошла. И только тогда меня отпустили.

Хозяин через некоторое время вновь ушел. А я налила в блюдце травяной отвар, взяла пару сдобных сухариков и подошла к камину. Ослушаться хозяина, тем более нашего — это совсем вещь невозможная, так что новых покусов я не боялась, а остальное… да пусть плюется.