Книга Проклятие фэйри, страница 40 – Анна Айдарова

— Останься здесь, Гвен, — сказал вдруг мой спутник. — Не нужно тебе на это смотреть.

Я замотала головой:

— Нет. Пожалуйста! Можно мне с вами, господин? Вы думаете, я сбегу, чтобы дома остаться?

— А ты уверена, что получится? — усмехнулся эльф.

— Я одна боюсь. И холодно. Нет, я в лесу не останусь! Пожалуйста!

Он о чем-то думал. Свора нетерпеливо кружила вокруг лошадей, ожидая приказа.

Эльф склонился к вожаку, сказал что-то тихо и поднял руку. Псы замерли в стойке и резко рванули вниз, в долину.

— Не отставай, — он натянул поводья, отдавая приказ своему коню, и неспешно двинулся по следам своры. И я старалась держаться рядом.

Псы окружили нас, когда мы почти подъехали к окраине города.

В ту свою первую охоту я не видела, как псы загоняют души и пожирают их. Король отпускал призрачную свору резвиться в деревушки и города, решая, сколько человек им можно забрать сейчас. И ни разу мы не приблизились к людским поселениям. Только с каждым новым местом мой господин становился все бледнее. И это было заметно. Даже мне, смертной.

— Господин, — тихо окликнула я, когда мы возвращались через лес. Мне совсем не нравилось, как устало он клонился вперед. И до дворца было еще далеко. И он не поднял голову.

— Господин, вам нехорошо?

Ответа я не ждала, но направила свою лошадку так, чтобы ехать совсем рядом.

— Охота, — вдруг ответил он тихо. — Охота забирает силы. Всегда. Плата.

«Зачем?» — хотела спросить я. Но не спросила. Какой смысл, раз даже Король должен платить…

Потом я ездила с хозяином на каждую охоту, и постепенно привыкала и смирялась со своим участием в этом ритуале. А он ни разу не позволил дождаться его во дворце и ни разу не пояснил, почему. Броуни рассказал. Только его версия была столь неправдоподобной, что я и не поверила поначалу. А зря.

Платье лежало на моей кровати. Подобных проделок пикси еще не устраивали. Украсть что-то и спрятать — легко, хулиганили они подобным образом не часто, но бывало. Но принести?

Вокруг никого не было, и пыльцу на мою кровать никто не натряс. Не пикси? А кто тогда?

В этом мире что ни день, то сюрприз. И вот как мне на это реагировать?

Платье оказалось бархатным, простого кроя, но очень изящное и нежное. Ни обильных украшений, ни вычурной вышивки на ткани не было, не было и нашивок из тяжелого кружева, которые так любили придворные дамы. Но смотрелось оно так благородно! Длинные рукава, неглубокий вырез…

— Примерь. Должно подойти, — сказали неожиданно за моей спиной.

Я вздрогнула и ткань выронила. Он всегда подходит так тихо, что не услышать.

— Это мне? — глупо спросила я.

— Ее величество требует тебя на свой бал. Отказать нельзя. Да, это тебе.

Ткань мягко мерцала в свете свечей, переливаясь, как ночное небо. Он взглянул на платье в моих руках.

— Переоденься, — сказал он.

И вышел.

Я стояла, сжимая в руках этот кусочек ночного неба, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Он выбрал это. Выбрал сам. Для меня. Да, темно-синий цвет — не лучший для моих рыжих волос. Но само платье безумно красиво село по фигуре.

Зал ослеплял сотнями свеч. Я никогда не видела столько света, столько золота, столько прекрасных, идеальных лиц. Пары кружились в танцах, платья девушек струились, как вода, их смех звенел, как самый нежный колокольчик. Описать все это сложно, и ничего, кроме штампованных фраз. А еще я чувствовала себя чужачкой, пробравшейся на запретный праздник. Той, кто совершенно точно не должен был здесь быть. Как любопытный ребенок, спрятавшийся на застолье взрослых.