Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 119 – Ангелина Сантос

Эйран не ответил сразу.

Ферн шумно вздохнул, но на этот раз не перебил.

— Сердце отдаст вам право выхода, — сказал Эйран. — Клятва будет разорвана правильно. Я потеряю часть силы, потому что первичная клятва восстановлена через вас. Дрейкхолд ослабеет, но не рухнет. Трещина останется закрытой, если Совет признает преступления и уберет морвенскую подмену из формул.

— Вы потеряете половину силы?

— Возможно.

— И власть?

— Часть.

— Совет может использовать это против вас.

— Да.

— Ардан?

— Если его не лишат права окончательно, попытается.

— Морвены?

— Тоже.

Марина посмотрела на него.

— И вы все равно отпустите?

Он поднял глаза.

— Да.

Слово прозвучало без подвига.

Без попытки понравиться.

Просто ответ.

— Почему?

Эйран долго молчал.

Потом сказал:

— Потому что Ливию никто не отпустил. Ее держали долгом, домом, страхом, моей холодностью, чужими письмами, материнскими правилами, Селестиными улыбками. Она умерла в клетке, которую все называли браком. Если я попытаюсь удержать вас, то все, что говорил у Сердца, станет ложью.

Марина опустила взгляд на чашку.

— А если я останусь?

Ферн тактично отвернулся к лекарственным склянкам, делая вид, что очень занят.

Эйран сел напротив.

— Тогда только по вашему выбору. Не из-за Сердца. Не из-за рода. Не из жалости ко мне. Не из-за тела Ливии. Не потому, что Дрейкхолд нуждается в хозяйке. А потому что вы сами захотите жить здесь.

— И быть вашей женой?

Он не отвел взгляда, хотя вопрос ударил явно.

— Если вы когда-нибудь этого захотите. Не раньше.

— А пока?

— Пока вы можете быть леди Дрейкхолд по праву Суда крови и принятой клятвы. Или Мариной Орловой под защитой дома. Или кем-то еще, если выберете новое имя. Я не стану требовать супружеского права.

Она усмехнулась:

— Благородно.

— Нет. Запоздало.

— Тоже верно.

Он принял.

Ферн резко сказал:

— Отлично поговорили. Все живы. Теперь больная ест дальше, а лорд идет менять повязку.

— Я в порядке, — сказал Эйран.

Ферн посмотрел на него.

— Милорд, если еще один дракон в этом доме скажет мне, что он в порядке, я начну лечить молотком.

Эйран почти улыбнулся.

Марина вдруг тоже.

На миг в комнате стало странно нормально.

Не счастливо.

Не легко.

Но живо.

Потом в дверь постучали.

Гарт вошел после разрешения. Лицо у него было серьезным, но без паники — уже хорошая новость.

— Милорд. Миледи. Совет готов продолжить заседание через час. Лорд Тарс требует начать с вопроса о наказании Мариуса и статуса дома Морвенов. Леди Хольм настаивает на решении по Ардану. Архимаг Кроу хочет исследовать старую чашу до вынесения приговора. Валер Морвен просит отдельного слова. Селеста Вирн дала письменное подтверждение кровного признания.

— А Мариус? — спросила Марина.

— Молчит.

— Ардан?

Гарт помедлил.

— Требует разговора с лордом Эйраном.

В комнате стало холоднее.

Эйран поднялся.

— Нет.

Марина посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что он будет пытаться вернуть власть через кровь и память.

— Конечно будет.

— Я не хочу давать ему еще одну дверь.

— Тогда не давайте. Но разговор нужен.

— Вам?

— Вам.

Он помрачнел.

— Мне не нужно ничего от него.

— Неправда.

Ферн тихо кашлянул:

— Я внезапно вспомнил, что мне нужно проверить настой в соседней комнате.

— Останьтесь, — сказал Эйран.

Ферн замер, удивленно подняв брови.