Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 36 – Ангелина Сантос

Марина почти спросила, откуда он знает, что в ее понимании, но вовремя остановилась.

— Туда отправляют женщин, чья магия считается опасной?

Ферн ответил вместо него:

— Туда отправляют женщин, которых великие дома не знают, куда спрятать.

Вот за это старика стоило уважать.

Марина медленно кивнула.

— Значит, цена ясна.

Эйран резко сказал:

— Нет, вам не ясна цена.

— Вы боитесь за меня?

— Я боюсь, что вы броситесь в суд, не понимая, кто стоит против вас.

— А вы понимаете?

Он промолчал.

Марина слабо улыбнулась.

— Тогда я хотя бы не одна в неведении.

— Это не игра.

— Конечно. В играх у женщин иногда есть шанс победить.

Он отвернулся, сдерживая резкость.

Марина смотрела на его спину и вдруг подумала, что этот разговор страннее всех предыдущих. Еще утром он требовал тишины ради рода. Теперь пытался удержать ее от суда, который мог ударить и по нему самому. Не из милосердия. Не только. Скорее потому, что начал понимать: за изменой, которую он считал своим личным падением, стояла рука куда старше и холоднее.

И все равно, если придется выбирать между ее свободой и безопасностью рода, кого выберет дракон?

Вопрос был не обидным.

Практическим.

— Сколько у меня времени? — спросила Марина.

Эйран повернулся.

— До чего?

— До того, как Совет узнает о метке. Вы ведь не сможете скрыть ее долго.

Гарт, стоявший у двери, сухо произнес:

— Уже не сможет, миледи.

Все посмотрели на него.

Капитан поклонился:

— Простите. Но в малой гостиной знак видели не меньше десяти человек. Через час об этом будет знать весь замок. К вечеру — город у подножия скал. К утру, если кто-то из гостей отправит птицу, Совет крыльев.

Эйран выругался.

Коротко, зло, на неизвестном Марине языке. Воздух пахнул дымом.

— Кто был ближе всех к дверям? — спросила Марина.

Гарт сразу понял.

— Две дамы леди Ровены. Управляющий Краст. Старшая ключница. Один из людей южного крыла.

— Человек Селесты?

— Да.

— Значит, Совет узнает не утром. Раньше.

Эйран резко пошел к двери.

— Я закрою все птицы.

— Поздно.

Он остановился.

Марина чувствовала, как сила утекает вместе с болью, но разум оставался ясным.

— Если они уже начали версию о моем безумии, они подадут метку как доказательство. Скажут, что я использовала колдовство Арденов, чтобы шантажировать род. Или что я опасна для Сердца. Или что знак поддельный.

Ферн мрачно сказал:

— Поддельной такую дрянь не нарисуешь.

— Вы это знаете. Совет, если ему будет удобно, забудет.

Эйран стоял неподвижно.

Потом сказал:

— Тогда мы сами созовем Совет.

Мира ахнула.

Гарт нахмурился, но не возразил.

Марина медленно подняла голову.

— Мы?

— Я. Как глава рода. Сообщу, что у моей законной супруги проявился знак права и что я требую проверки брачной клятвы.

— А если Совет спросит, почему вы вдруг поверили жене?

— Я не скажу, что поверил.

Какой же он все-таки дракон.

Марина холодно улыбнулась.

— Конечно.

Эйран подошел ближе.

— Я скажу, что считаю угрозу дому достаточно серьезной для проверки.

— Чудесно. Не жена пострадала, а дом под угрозой. Так звучит мужественнее.

Он сжал челюсть.

— Так Совет будет слушать.

Марина не ответила.

Потому что он был прав.

И от этого было еще неприятнее.

В великих домах женская боль становилась важной только тогда, когда могла повредить стенам.

— Хорошо, — сказала она. — Созывайте.