Онлайн книга «Сезон продаж магических растений»
|
Теперь Кэсси знала ещё один вариант. Тот, что не обяжет её жить в монастыре после того, как Мар… …после того, как она утратит желание жить. Иногда невыносимо сложно даже мысленно проговаривать то, к чему вынужденно готовишься. Ботинок отчего-то никак не надевался. Кэсси с трудом сосредоточилась на том, что делает. А, она пытается натянуть левый ботинок на правую ногу. Доковыляла до зеркала: накинутая ночью тёплая кофта надета наизнанку, волосы всклочены и стараниями дракона стоят дыбом на затылке, а ещё в них набились листья, когда она судорожно, в свете огнецветов, отыскивала в саду лекарственные травы. Механически двигая руками, Кэсси добилась того, что перестала выглядеть городской сумасшедшей. Если добросердечные соседи сдадут её в больницу к лекарю, она слишком многое не успеет сделать. Из гостиной донёсся тихий шёпот Мара — и она бегом метнулась к нему, выронив сумку. Пришёл в себя?! Нет. Он бредил. Метался по постели и невнятно бормотал что-то под нос. Различить удавалось лишь часто произносимое короткое слово: «Кэсси!». — Я здесь, — с тоской произнесла она, нежно проводя по горящему жаром лбу. — Кэсси, Кэсси… Моя милая девочка, любовь моя! — услышала она бессознательный прерывающийся шёпот и не выдержала — принялась покрывать лицо больного иступлёнными, отчаянными поцелуями. — Но не судьба… мы встретились, когда уже ничего нельзя было исправить… Кэсси… любовь моя… «Любовь моя», произносимое так привычно, словно до этого многократно повторялось в мыслях, резануло по сердцу. Она услышала от него признание в любви на пороге смерти, перед лицом которой не лгут. Признание, вырвавшееся в бессознательном состоянии, когда произносится лишь самая истинная, самая заветная правда. Речь Мара стала совсем бессвязной: он будто бы догонял кого-то, летел куда-то… В памяти сплыло жуткое слово «агония», но Кэсси вышвырнула его из мыслей. Да, иногда очень трудно просто продолжать жить! Но она дала слово леди Левитт, а ещё у неё есть обязательство перед Маром. Она должна исправить ошибку, которую так мечтал успеть исправить он! Подняв сумку и достав из неё мешок с деньгами, битком набитый Маром, Кэсси принялась действовать. Пункт первый: скормить дракону всё, что нашлось в холодильнике. Пункт второй: дойти до таверны и твёрдым спокойным голосом попросить хозяина передать господину Валенса, что дочь просит его езжать в столицу без неё. Адрес своей лавки Кэсси на всякий случай ещё раз настрочила в записке — мало ли, отец потерял её старое письмо и вчера не запомнил то, что она ему втолковывала. Хозяин принял оплату за их проживание в таверне и обещал всё передать. Кэсси забрала свою дорожную сумку из комнаты и сразу выпустила в открытое окно таверны вестник леди Левитт, написав в нем несколько строк на случай, если заклинания не помогут её найти. Тот взмыл ввысь и скрылся из вида. Пункт третий: нанять в каретном подворье скаковую лошадь и отправиться на поиск монаха-отшельника. Полёт на драконе прошёл бы быстрее, но несколько заметней, чем хотелось бы — ни к чему устраивать в городке переполох. Хижина монаха впрямь отыскалась на берегу небольшого озерца. Пожилой мужчина в рясе вышел на порог, услышав приближающийся стук копыт, и огладил длинную седую бороду, не спеша помочь Кэсси спешиться. На лошадях она ездила ещё хуже, чем на драконах, и кулем свалилась на землю, выбравшись из седла. Если бы не детские уроки отца, настойчиво учившего её скакать на лошадях, она бы не проехала эти десять миль. Гнедая кобыла отскочила в сторону от неуклюжей наездницы и возмущённо фыркнула на неё. |