Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 111 – Валентина Елисеева

Как же быть, если в своей собственной расе пары не нашлось? Ответ: женить как можно раньше! Не поняли? Объясняю!

Рождались хранители миров милейшими созданиями на свете, наподобие рафаэлевских ангелочков, и в юном возрасте были необычайно прелестны. И оставаться бы им на всю жизнь красавцами писанными, если бы не стремление учиться и достичь всяческих званий и уровней до али и эль включительно. Опять не поняли?

Суть в том, что по отношению к своим созданиям изначальная материя повела себя не как добрая мать, а как зловредная ведьма-мачеха из детской сказки, и наделила хранителей одной пренеприятнейшей особенностью: чем умнее становился хранитель (или хранительница, бедные их девушки!), тем страшнее становился его внешний вид. На третьем курсе паркола (или третьем этапе, как принято было говорить здесь) начинали появляться первые шрамы-заклинания, потом прорезались мощные клыки, удлинялись и постепенно чернели глаза (от рождения имевшие самые разнообразные цвета), появлялись рога и начинал расти хвост, а к окончанию паркола формировалась и боевая ипостась. Если хранитель после окончания паркола продолжал заниматься наукой и умнеть, то ситуация с «миловидностью» становилась все хуже и хуже…

— Погоди, – затрясла головой Вера, – ты хочешь сказать, что чем хранитель умнее, тем он страшнее?!

— Да, здесь имеется прямая зависимость, – раздраженно ответил Квазик, отворачиваясь от землянки, с нездоровым любопытством уставившейся на его лицо.

— Ты упоминал утром, что тебе двести пятьдесят лет. Живете вы до пятисот, то есть, ты станешь еще… гм-м-м… умнее с возрастом?

Квазик кивнул и Вера слегка поежилась. Действительно – как она отреагирует на такое специфическое поумнение?

«Ничего, привыкну! Я же давно решила – с лица не воду пить, а русские бабушки не отступают от своих принципиальных решений из-за незначительных трудностей, нам надо подавать внукам пример твердости в своих убеждениях. Интересно, правда, насколько критичным будет ухудшение…»

— Хотелось бы взглянуть на умнейшего представителя вашей расы, – неуверенно промямлила Вера, фантазия которой пасовала перед задачей представить человекоподобное лицо страшнее, чем у хмурого Квазика. – Для тренировки нервной системы, так сказать.

— Увидишь. Накопилось слишком много противоречий. Критически много! Мы немедленно отправляемся с тобой в Элеор.

Не спрашивая по этому поводу мнения низшей человечки, Веру подхватили на руки и закружили в очередном трансгрессионном туннеле. А-а-а-а!!! Не надо так кувыркать и трясти, человечке станет плохо-о-о-о!!!

По прибытии в Элеор Вере взаправду стало плохо, но не от тряски. О, нет, совсем не из-за тряски! Плохо ей стало, когда Квазик поставил ее на мраморный пол большущего, уставленного голографическими полупрозрачными экранами зала, и спокойно скрылся в недрах этого захламленного инопланетной техникой высочайших технологий помещения. Как он мог кинуть ее здесь совсем одну?! Ничего, что ей страшно не по себе в этом «Демоническом Конгрессе»?!

Вслед исчезнувшему за углом демону прозвучал механический голос, произнесший:

— Добро пожаловать, Амирелоноделисталиэль, глава рода хранителей миров Атарантидесонисов. Вход сопровождаемого лица разрешен.

Вера скривилась от очередного безликого именования ее «сопровождаемым лицом». Интересно, можно ли попросить внести ее имя во все эти приветственные программы?