Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 20 – Айра Мэйрвелл

А на последней телеге, на груде грязной соломы, лежал наместник Ван Пу. Вернее, то, что от него осталось. Он был жив, но его глаза были безумны от ужаса.

Генерал не стал устраивать публичный суд. Он привез доказательства. Пыточные инструменты Ведомства Безопасности развязывали языки лучше любого адвоката в моем мире. Он привез признания. Он привез бухгалтерские книги, которые его люди нашли в тайнике под спальней наместника.

Клан Чжао даже не пикнул. Они сами, публично, отреклись от своего бывшего протеже и потребовали для него самой суровой кары. Мой отец выступил в Совете с пламенной речью, обличающей коррупцию и требующей очищения рядов.

Ван Пу и его ближайших пособников казнили на следующий же день. Быстро и без лишнего шума. Их головы выставили на пиках у южных ворот столицы.

Я победила. Моя первая цель была достигнута. Справедливость, пусть и жестокая, свершилась. Сяоту, узнав о казни, плакала весь вечер. Но это были слезы облегчения.

Вечером того же дня, когда я сидела в своем кабинете, разбирая новые донесения, в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, думая, что это Сяоту.

Но на пороге стоял генерал Цзинь Вэй.

Он был в черной дорожной одежде, пыльной и потертой. От него пахло дорогой, сталью и холодом. Мужчина вошел и закрыл за собой дверь.

Я медленно встала. Мое сердце тревожно забилось.

— Генерал, — произнесла я как можно спокойнее. — Какой неожиданный визит.

Он молча прошел к моему столу, посмотрел на карты, на свитки с отчетами, на стопки книг. Потом он поднял глаза на меня. В них не было ненависти. В них было что-то новое. Холодное, изучающее любопытство.

Цзинь Вэй положил на стол небольшой сверток из темной ткани.

— Вы это уронили, — произнес он.

Я посмотрела на сверток, а потом на него.

— Я ничего не роняла, генерал.

— Не лгите, — в его голосе не было угрозы, лишь констатация факта. — Мои люди нашли это в анонимном письме, которое три недели назад получил цензор Юй. На уголке свитка.

Он развернул сверток. Внутри, на черном бархате, лежал один-единственный, тонкий, как игла, волос. Длинный. Черный, как смоль. Точно такой же, как у меня.

Я смотрела на этот волос, и вся кровь отхлынула от моего лица. Ошибка. Глупая, идиотская ошибка. Один волосок, случайно упавший на свиток, когда я готовила пакет для цензора.

— Я не понимаю, о чем вы, — прошептала я, но голос меня не слушался.

Он усмехнулся. Впервые я увидела на его лице что-то похожее на эмоцию.

— О, я думаю, вы все прекрасно понимаете, Леди Лиюэ. Или кто вы там на самом деле. Это была красиво. Очень умная, очень тонкая работа. Вы уничтожили влиятельного чиновника, не оставив ни единого следа. Почти.

Генерал наклонился ко мне через стол. Я чувствовала холод, исходящий от него.

— У меня к вам только один вопрос, — прошептал он так тихо, что его могла услышать только я. — Зачем? Зачем вам понадобился Ван Пу? Какова ваша настоящая цель?

Я молчала, лихорадочно соображая. Любая ложь сейчас была бесполезна. Он ждал. Его темные глаза видели меня насквозь.

И тогда я решила сказать ему часть правды. Самую опасную и самую обезоруживающую.

— Он сжег деревню, — сказала я тихо. — Деревню, где родилась одна из моих служанок. Он убил ее семью.

Генерал замер. Его усмешка исчезла. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло недоверие, смешанное с… чем-то еще. Он, чью семью вырезали в результате заговора, как никто другой мог понять мотив мести за близких.