Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 54 – Айра Мэйрвелл

Его слова заставили холодок пробежать по моей спине. Я поняла, что наша победа в ущелье была лишь началом эскалации. Мы не отпугнули врага, а разозлили его.

Мы отправились в путь. Двигались медленно, постоянно меняя маршрут. Фэй и Шань, наши лучшие разведчики, уходили далеко вперед, возвращаясь с донесениями, которые становились все более тревожными. Мы находили следы. Не следы преследования, нет, следы присутствия. Свежее кострище, где огонь был потушен особым образом, чтобы не оставлять дыма. Сломанная ветка на дереве — условный знак, который Лэй опознал как один из сигналов наемников. Однажды мы нашли труп горного козла, убитого одним-единственным, идеально точным ударом тонкого клинка в сердце. «Они тренируются, — мрачно пояснил Лэй. — Поддерживают форму».

Враг был рядом. Невидимый, безмолвный, он шел параллельным курсом, наблюдая, изучая нас, выжидая удобного момента для удара. Это действовало на нервы хуже открытого боя. Напряжение висело в воздухе, заставляя каждого вздрагивать от малейшего шороха.

Именно в этой гнетущей атмосфере я начала по-настоящему понимать своих спутников. «Черная стража» не была безликой машиной для убийств. Каждый из них был личностью, со своей историей, вытравленной на лице морщинами и шрамами. Шань, молчаливый и надежный, оказался сыном кузнеца, который в юности сам ковал мечи, прежде чем взять один из них в руки. Он разбирался в металлах лучше любого алхимика, и вечерами, когда мы чистили оружие, он давал мне бесценные советы по уходу за моими новыми иглами. Фэй, юркий и быстрый, был сиротой из столичных трущоб, которого генерал лично спас от голодной смерти и воспитал как своего верного воина. Он умел читать следы, как я читала книги, и подражать голосам десятка разных птиц, используя это умение для подачи сигналов.

Я стала частью их молчаливого братства. Они делились со мной едой, поправляли мое снаряжение, учили меня вязать узлы, которые не развяжутся даже в бурю. А я делилась с ними тем, что умела. Я показала им, как находить съедобные коренья, о которых знала из книг. Я научила их делать из определенных трав мазь, которая снимала боль в натертых седлом мышцах. Я читала им по ночам звезды, рассказывая древние легенды о созвездиях, которые помогали не сбиться с пути. Мои знания, которые в столице были лишь элегантным развлечением, здесь, в диких землях, обрели реальную, жизненно важную ценность.

Мои отношения с командиром Лэем тоже перешли на новый уровень. Он перестал отдавать мне приказы. Он начал советоваться. Вечерами, склонившись над картой, мы вместе планировали маршрут на следующий день.

— Здесь узкий проход, — говорил он, указывая на точку на карте. — Идеальное место для засады. Но если мы пойдем в обход через плато, мы потеряем полдня и будем как на ладони.

— А что, если мы разделимся? — предложила я. — Основной отряд пойдет по плато, отвлекая на себя внимание. А небольшой отряд из трех-четырех человек, включая меня, проскользнет через ущелье под прикрытием этого маневра. Мы можем провести разведку и ударить им в тыл, если они действительно устроят засаду.

Он слушал меня внимательно, взвешивая каждое слово. Иногда он соглашался, иногда отвергал мои предложения, но всегда объяснял почему. «Слишком рискованно», «не хватит людей», «это не наш стиль ведения боя». Я училась у него военной тактике не по книгам, а на практике. А он, как мне казалось, учился у меня смотреть на ситуацию под другим углом, выходить за рамки привычных уставов.