Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 122 – Анна Кривенко

Вскоре Роман Михайлович узнал его — исключительно из-за сходства с его знаменитым отцом. Наверное, это и есть сын великого доктора болезней сердечных Георгия Воронина — Михаил. Наверное, глава семьи хотел вызвать к дочери кого-то поизвестнее обычного столичного лекаря, вот и привёл его. Впрочем, чем он мог бы помочь?

Роман Михайлович не выдержал и выказал свое глубокое недовольство, бесцеремонно заявив, что им с Анной пора уезжать. Девушка пыталась вяло запротестовать, но он не позволил. Даже не разрешил ей остаться на ужин с хозяевами дома!

…Карета тряслась на ухабах. Ухабах просто невыносимых. А всё потому, что Роман Михайлович приказал кучеру мчаться вперёд побыстрее. На самом деле в этом не было никакой нужды. Просто молодому человеку было тяжело находиться в одной карете с этой неблагодарной девчонкой.

Он категорически отказывался на неё смотреть, хотя она сидела всего в метре от него, как раз напротив. Однако невольно его глаза всё равно возвращались к её лицу, и он постоянно замечал, что она его разглядывает — причём нагло, с какой-то иронией или насмешкой.

— Что с вами, Роман Михайлович? — спросила она наконец кротким голосом. — Что-то случилось? С чего вы так мрачны? Даже с милейшим Михаилом поцапались на пустом месте.

— Милейший Михаил? — едва не взревел Роман Михайлович. — С каких пор вы так легко сближаетесь с незнакомцами?

Анна усмехнулась, и он увидел в этой улыбке какое-то снисходительное превосходство. С каких пор она стала такой самоуверенной?

— Почему же Михаил незнакомец? Мы познакомились, — заявила она. — Он старший сын знаменитого лекаря Воронина. Возможно, тот вам известен. Очень интересный молодой человек… — кажется, ей доставляло удовольствие злить его. — Очень начитан. Очень любознателен. Далеко пойдёт.

Роман Михайлович отвернулся к окну, лишь бы только сохранить лицо. Почему он так злился — и сам не знал, даже не пытался вникать в себя. Честно говоря, все эти самоанализы ему до чёртиков надоели. Вот не нравится ему поведение Анны — и точка! Кажется, она даже флиртовала с этим парнем. Да ещё и где? В комнате, где лежит больная! Это уже выходит за рамки медицинской этики.

Роман Михайлович нашёл бы ещё тысячу аргументов в пользу своего недовольства, как вдруг карета так высоко подпрыгнула на кочке — хотя откуда посреди города кочки? — что Анну буквально бросило вперёд, прямо на него. Инстинктивно Роман Михайлович обхватил её руками, чтобы её не кинуло обратно, и прижал к себе.

Карета выровнялась, но их ли́ца оказались так близко друг к другу, что молодой человек почувствовал дыхание девушки на своём лице. Она замерла, смотря ему в глаза — испуганно, с непониманием. Давно он не видел на её лице такого выражения.

А сам… а сам не мог даже вдохнуть. Тепло тела, её уникальный запах, столь прелестное лицо — были так близко. Сердце начало бешено стучать в груди, глаза невольно опустились ниже, на её приоткрытые в изумлении губы.

Перед глазами вспыхнули провокационные картины из прошлого. Вот она, обнажённая в его постели. Он до сих пор может ощутить под пальцами случайно схваченный изгиб. Или вот она, посреди купальни, прекрасная, как нимфа, выходящая из воды. Кажется, в одной части тела Романа Михайловича стало неожиданно тесно. Кровь ударила в голову.