Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 71 – Анна Кривенко

Роман Михайлович кивнул. Новость его однозначно не обрадовала.

— Но, может быть, ради этого всё-таки стоит созвать комиссию, продемонстрировать успехи профессора и Анны в том числе?

— Ты же знаешь, Ром, — скривился Геннадий Иванович. — У нас сейчас с финансами туговато. А для организации такого мероприятия требуется приличная сумма. В общем, нужно идти на поклон к князю, просить у него финансовой поддержки для нашего учреждения. А это всегда крайне сложно. И как бы ради чего? Ради того, чтобы обелить одну юную девушку? Мне кажется это дело рискованным и слишком сложным.

— Ну а если просто поговорить с недовольными, поручиться за неё перед ними? — предложил Роман Михайлович.

Главный врач вздёрнул брови вверх.

— Что? И это говорит мне тот, кто Анну на дух не переносит? Что с тобой случилось, Рома? Неужели попал под её чары? — Геннадий Иванович беззлобно ухмыльнулся.

А Роман воспринял это слишком всерьёз. Выпрямился, нахмурился, стал похож на взъерошенного петуха.

— Вы же понимаете, что это не так, — ответил он суховато. — Просто я объективен и на слово верю профессору Уварову. Он заявил, что именно она создала это чудо-лекарство. Да, она использовала разработки отца, но опыты провела самостоятельно и справилась на отлично, я считаю. Поэтому будет несправедливо, если она лишится работы после таких замечательных результатов. Несмотря на отвратительную репутацию и неприглядное прошлое, у Анны огромный потенциал. И не признавать этого — большая ошибка.

Геннадий Иванович восхитился:

— Вижу, ты действительно оценил очарование.

— Исключительно, как работника…

— Что ж, ты всегда обладал чистым, светлым взглядом. Тебе неважно происхождение, лишь бы у человека были заслуги, и я тебя очень хорошо понимаю. Поэтому есть у меня одна идея. Ты обещал Анне, помнится, что после окончания курсов возьмёшь её к себе в хирургическое отделение. Но, учитывая происходящие волнения, думаю, её следует определить в отделение отверженных.

— Что?! — изумился Роман Михайлович. — Но ведь это худшее отделение в нашем комплексе! И вы прекрасно знаете нравы Сергея Антоновича. С ним невозможно сладить. Он же Анну со свету сживет!

— Да знаю, знаю, — проворчал Геннадий Иванович. — Управы на него нет. Но у меня же тоже нет выхода, понимаешь? Это лучше, чем увольнение по надуманным поводам. Ну, поработает Анна там, может быть, пару месяцев… ну или хотя бы полгода. Все остынут — и вернём её к тебе под крыло. Просто… если я отправлю её именно туда, то работники, имеющие претензии, успокоятся. Воспримут это как некое понижение в должности или наказание. Они считают её выскочкой. А так всем станет хорошо. Платить будем ей с надбавкой. Я это устрою. Но пусть уж потерпит маленько. Такова жизнь, таковы реалии!

Роман Михайлович напряжённо выдохнул.

— Не нравится мне всё это. Несправедливо, — пробормотал он.

Главврач махнул рукой.

— Знаю я, не напоминай, у самого душа болит. Но у нас нет полноты власти. И с этим ничего не поделать. Если бы я мог заставить недоброжелателей замолчать, я бы это сделал. Но они слишком богаты. А деньги решают всё. Поэтому поговори с ней ты.

— Но почему я? — на лице Романа Михайловича появилось некое беспомощное выражение.

Геннадий Иванович не удержался и хмыкнул:

— Да ты её боишься, как я посмотрю.