Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 72 – Анна Кривенко

Молодой человек возмутился:

— О чём вы вообще? Я просто не люблю приносить людям дурные вести.

Главврач хохотнул:

— Ладно, ладно, сделаю вид, что поверил. Просто поговори. Ты найдёшь слова. Красноречием тебя Бог не обделил.

Роману Михайловичу не оставалось ничего, как кивнуть. Он вышел из кабинета своего начальника с очень хмурым видом.

Тяжело выдохнул. В последнее время даже видеть Анну становилось каким-то испытанием. А тут придётся сообщать о такой великой несправедливости и нарушать собственные обещания. Эх, как же это скверно и неприятно! Геннадий Иванович свалил на него самую сложную работу. Но придётся перетерпеть.

Роман Михайлович ненавидел это. Ненавидел несправедливость. А теперь должен был участвовать в ней. Но ничего не поделаешь.

Анну он вызвал к себе сразу же, как только вернулся в свой кабинет. Она вошла, покорно склонив голову. С лёгким удовлетворением он заметил, что её щёки перестали быть такими впалыми. Значит, немного отъелась. Это обстоятельство легло бальзамом на сердце, и Роман Михайлович почувствовал, что ему становится легче. Хотя… с чего вдруг?

— Анна, присаживайтесь, — он указал на стул.

Она покорно присела, не поднимая глаз. Само воплощение кротости.

— Я знаю, что вы закончили курсы и получили документ. Я вас с этим поздравляю. Оценки у вас замечательные. Но есть один вопрос.

— Спасибо, — проговорила она без особых эмоций. — В чём же вопрос?

— Я помню, что обещал вам место в своём отделении. И оно обязательно у вас будет. Но несколько позже.

Анна вздрогнула и резко подняла на Романа Михайловича глаза. В её взгляде читалось недоверие и лёгкое возмущение. Эти эмоции совсем не вязались с её кротким видом.

— И почему же? — в её голосе проскользнули напряжение и обида.

Да, он так и знал, что огорчит ее…

— Нет, не подумайте, дело не в вас. Просто так сложились обстоятельства… — начал он, пытаясь уйти от прямого ответа. — Вместо хирургии вам придётся несколько месяцев поработать в отделении отверженных…

Он ожидал возмущения, крика, требований. Но лицо Анны вдруг просветлело.

— Правда? — произнесла она почти радостно. — Ну тогда я согласна!

Девушка выглядела такой довольной, что Роман Михайлович опешил. А она что, просто не знает, каково это отделение? Надолго работники там не задерживаются: увольняются оттуда нервными и морально раздавленными. Потому что смотреть на чужие смерти очень тяжело. Ещё не говоря о том, что глава этого отделения категорически не подчиняется главврачу и обладает просто отвратительным характером.

Дело в том, что Сергей Антонович, глава этого отделения, являлся родным братом первого министра. С такими связями он делал то, что ему вздумается. И никого не слушал. Прямых нарушений за ним замечено не было, поэтому сместить его законным путём не представлялось возможным.

— Я согласна, — повторила Анна, вырывая Романа Михайловича из глубоких размышлений. — Когда я могу приступать?

Он смотрел в её светлое, радостное лицо и совершенно не понимал. Поэтому посчитал своим долгом её предупредить.

— Аннушка… — произнёс он и осёкся.

Дело в том, что профессор Уваров так часто называл её именно уменьшительно-ласкательным именем, что это звучание впечаталось в разум Романа намертво. А сейчас вырвалось само собой.

Молодая женщина опешила и посмотрела на него удивлённо. Он смутился и даже не смог этого скрыть. Выпрямился, пытаясь принять невозмутимый вид.