Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 72 – Анна Кривенко

Четан помчался к реке уже в сумерках. Разглядеть следы было почти невозможно, но ждать до утра он никогда бы не стал. Почти сразу же он повстречал Телулу, которая возвращалась из леса, неся в руках корзину, полную съедобных кореньев. Четан спросил у нее, не видела ли она его рабыню. Телула замешкалась с ответом. Она боялась открыто соврать, поэтому, наконец, произнесла:

— Похоже, твоя рабыня украла мою лошадь и убежала…

Телула говорила немного обижено, но Четан сейчас не замечал ничего.

— В какую сторону она пошла? — взволнованно спросил он, и, когда Телула указала направление вдоль реки, тотчас же помчался в деревню за своим скакуном.

Он очень быстро преодолел значительное расстояние. В его разуме пульсировала лишь одна мысль: найти Табо во что бы то ни стало, извиниться и отвезти ее обратно к бледнолицым!

Когда ночь полностью опустилась на землю, он заметил вдалеке отблески небольшого костра. Привязав скакуна к дереву, он поспешил на огонек, ловко и бесшумно маневрируя между зарослями.

Когда же он подошел совсем близко, его сердце предательски сжалось: он увидел, что это действительно была Анита, и она горько плакала. Все его наихудшие подозрения оправдались: он глубоко ее оскорбил и испугал, поэтому она решилась на побег.

Четан схватился рукою за дерево, чтобы удержать равновесие, потому что у него закружилась голова. Безумное чувство сожаления и скорби охватило его душу. Он должен выйти к ней и попросить прощения! Он должен как-то все исправить!

Но вдруг Анита закричала сквозь рыдания:

— Господи, я не могу его простить! Не могу!

Все внутри у Четана оборвалось. Она не может его простить! Это конец! Ему стало так плохо, что он без сил опустился на землю и смахнул с щеки горячую слезу.

«Господи! Что же я наделал??? Вот так я отплатил Табо за ее доброту ко мне! Господи, прости меня!!!»

Обращение к Иисусу разбило последние сдерживающие преграды, и поток слез, который он мог отдать только Богу, хлынул из его глаз, бесшумно заливая смуглое страдальческое лицо.

Они оба рыдали, находясь всего в паре метров друг от друга, но зловещая стена недопонимания стала для них абсолютно непреодолимой. Четан понял, что не посмеет показаться на глаза Аните. Когда ее рыдания сменились беспокойным сном, он стал ее невидимым стражем, а утром, когда девушка отправилась в дальнейший путь, тайно последовал за ней.

Уже к вечеру на горизонте появились очень знакомые очертания. Река поворачивала в сторону, но чуть правее вдалеке показалась Долина Холмов. Сердце Аниты затрепетало и заболело одновременно. Долина Холмов представала сейчас с той стороны, откуда в нее всегда приезжал Четан. Воспоминание о нем заставило ее снова сильно расплакаться, поэтому она посильнее дернула за вожжи, подгоняя старую клячу вперед. Она хотела миновать эту злополучную долину как можно скорее.

Четан провел Аниту до самой Долины Уединения. Он понимал, что теперь ему придется попрощаться с нею уже действительно навсегда.

— Прощай, дорогая Табо, — прошептал он, смахивая неудержимую слезу. Он долго смотрел, как она исчезает за вершиной следующего холма, и ветер играл его длинными волосами, словно пытаясь отвлечь от страшной печали, сковавшей его сердце. Когда Анита исчезла из вида, он развернул своего скакуна и резво помчался обратно в деревню. Бахрома на его одежде и звонкие амулеты вметались вверх в такт движениям лошади, а волосы развевались на ветру, как шелковое покрывало. Четан больше не знал, как и ради чего ему жить. Он решил оставить свое племя и уйти в сторону гор, чтобы навсегда отделиться от людей и провести остаток жизни в полном одиночестве. Это было единственным достойным наказанием, которое он мог придумать для себя.