Книга Короли вкуса, страница 47 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Это зачем? — фыркнул Загорцев. — Я, простите, сиделец не опытный, у меня тут мобилы нет.

— Это не для вас, — сказал Тимофей. — Подпишите, и я смогу начать работать над вашим делом. Думаю, вы понимаете, что защитник, которого предоставит суд, в первую очередь постарается не испортить отношений со следствием, ваша судьба ему будет безразлична.

Тимофей завел руки за голову. Загорцев, вздохнув, взял ручку и поднес ее к бумаге. Но подписать не успел.

Дверь с грохотом распахнулась, внутрь ворвался, грозно сопя, полицейский, за которым шел злой и бледный Долинин.

— Руки! — рявкнул полицейский.

— Да, — согласился Тимофей.

С запозданием сообразил, что «руки за голову» — это, наверное, больше про американскую полицию. Но полицейский все равно не растерялся, на запястьях защелкнулись браслеты.

— Встать!

Тимофей поднялся. Долинин подошел к нему.

— Карточка с номером моего начальства на столе, — кивнул Тимофей. — Полагаю, вы захотите позвонить, прежде чем наделаете глупостей. Впрочем, возможно, вы предпочтете обратный порядок. Я уже привыкаю к тому, что вместо логики люди руководствуются эмоциями, а вместо того, чтобы упрощать себе жизнь, старательно ее усложняют.

Долинин взял со стола карточку, осмотрел ее, хмыкнул и отбросил.

— Я таких сам могу хоть тонну напечатать.

— Вы можете найти контакты нашей фирмы в адвокатском реестре или через поисковик в интернете.

Долинин достал собственный телефон, несколько секунд в нем тыкался, потом поднес к уху и окинул Тимофея надменным взглядом. Вскоре взгляд затуманился — так всегда бывает, когда внимание переключается на другой канал, в данном случае — слуховой.

— Добрый день, капитан Долинин, уголовный розыск. Хочу уточнить: на вас работает человек по фамилии Бурлаков? Да, Тимофей Бурлаков. Работает? Тимофей Бурлаков? Блогер? Ясно…

Долинин сделал полицейскому знак снять наручники, и Тимофей ощутил, как не успевшие нагреться металлические браслеты исчезли. Знаком же попросил трубку.

— Секунду, он вас просит, — пробормотал Долинин и протянул телефон Тимофею.

Он был к этому готов.

— Здравствуйте, Валерий Викторович, это Тимофей, — сказал, потирая запястья. — Нет-нет, все в порядке, просто раз уж вас все равно отвлекли, я хотел задать вопрос. Как я могу узнать, какой судья будет рассматривать дело моего клиента и на какую дату и время назначено слушание? Речь идет о продлении задержания… Да, да. Записываю. — Тимофей забрал ручку у Загорцева и принялся строчить в блокнот. — Ясно… Ясно… Это нужно сделать уже сейчас? Ах, уже вчера?.. Ясно.

Долинин, не веря ушам, покачал головой:

— С моего же телефона…

Загорцев негромко рассмеялся и, когда Тимофей закончил писать, выдернул ручку у него из пальцев. Придвинул к себе лист, поставил подпись.

— Это было прекрасно, — сказал, вернув Тимофею бумагу и ручку. — Не знаю уж, какой вы адвокат, но тролль — выдающийся. Спасибо! Приходите еще.

Пока мама была жива, казалось, что друзей вокруг целая куча.

Соседка, что заходила попить чаю. Эти голоса в телефонной трубке, с которыми болтала по вечерам мама. Мир был просто переполнен людьми.

И вдруг все закончилось. Полина чувствовала себя так, будто оказалась в космическом вакууме, а вокруг — никого на сотни световых лет.

Но хуже всего было даже не это. Хуже всего было то, что Полина оказалась совершенно беспомощной. Уверенные голоса из наушников стали далекими и безжизненными, едва различимыми с тех пор, как она вчера зашла в подъезд. Они говорили о какой-то другой жизни, в которой нужно уметь бороться и добиваться целей. Но не о той, в которой у тебя из-под ног уходит земля и ты понятия не имеешь, как жить дальше. Как дышать. Как двигаться. О чем думать.