Онлайн книга «Холодные тени»
|
До тех пор, пока в его голове крутится эта машина — в воображении Тимофея ее механизм был похож на часовой, — пока вращаются колеса и шестеренки, тьма неподвижна. Но сто`ит лишь позволить вмешаться в этот процесс такой дряни, как эмоции, — тьма немедленно накинется на него. Выплеснется и затянет в пропасть — из которой с каждым разом все труднее выбраться. А значит, единственный способ победить — заставить колеса и шестеренки крутиться дальше. До тех пор, пока в темноте не забрезжит свет. Поначалу этот свет будет робким, нерешительным. Так бывало всегда, когда Тимофей решал логические задачи: с самого детства по его просьбе мама выписывала журналы с такими задачами. Свет может даже потухнуть, и не раз. Но рано или поздно он вспыхнет ярким неоновым прожектором. Осветит каждый уголок картины, которую скрывает тьма. И тогда вращение шестеренок прекратится. В механизме не будет больше нужды. Посрамленная, тьма отползет… — Тим! Он неохотно обернулся. Габриэла трогала его за плечо. — Приехали, — сказала она. * * * Отто Беренс чем-то был похож на Штефана. Такой же, как отчим, грузный, одышливый дядька, в похожем сером пиджаке и галстуке. Отто Беренс ждал их в торговом центре, за столиком итальянского ресторана. Тима он узнал. Приподнялся, протянул руку. — Здравствуй. Ты не предупреждал, что будешь с дамой, — улыбнулся Габриэле. Она улыбнулась в ответ: — Извините, Тим забыл предупредить. Он иногда бывает очень рассеянным. Меня зовут Габриэла. — Рад знакомству. Закажете что-нибудь? — Перед Беренсом стояла чашка с кофе. Тим покачал головой. — Спасибо, мы ничего не хотим, — усевшись за столик, перевела Габриэла. — Нам просто нужно задать вам один вопрос. Тим вынул из кармана конверт, из конверта — письмо. Развернул лист и положил его на стол перед Беренсом. — Здесь упоминается ваша фамилия, — сказала Габриэла. Беренс взял лист, пробежал глазами строчки. Поднял взгляд на Тима. Проговорил — скорее утвердительно, чем вопросительно: — Вот оно что. Штефана, выходит, шантажировали… — Штефана?! — изумилась Габриэла. Тим, не меняясь в лице, под столом больно наступил ей на ногу. Габриэла замолчала. Беренс, по счастью, на ее возглас не обратил внимания. Он смотрел на Тима. Сочувственно спросил: — Для чего тебе в это лезть, малыш? Штефан мертв. С него уже никто ни за что не спросит. С хищениями будет разбираться полиция. Твоей мамы это не коснется — я больше чем уверен, что она ничего не знала. Хотя, конечно, удар выйдет серьезным. На счета и имущество Штефана наложат арест как минимум до конца следствия — если уже не наложили. Ты не знаешь, с твоей мамой связывался кто-нибудь? Она в курсе? — Пока еще нет, — медленно проговорил Тим. Он впервые с начала разговора открыл рот. Говорил медленно, тщательно подбирая слова. — С мамой никто не связывался. Я обнаружил это письмо случайно. Увидел вашу фамилию. Вспомнил, что вы — коллега Штефана. И хочу узнать, к чему нам с мамой теперь готовиться. — «Коллега», — грустно повторил Штефан. — Я — больше, чем коллега, малыш. Я деловой партнер Майера… Был. — Он поднял руку, подзывая официантку. Попросил: — Принесите пива. И ягер. Официантка скользнула взглядом по Тиму и Габриэле. — С вами дети. — Они не будут пить, обещаю. И то, и то — мне. |