Книга Отсюда не выплыть, страница 154 – Лорет Энн Уайт

Ставрос бросил на нее еще один взгляд. Дорожное освещение и свет фар встречных машин придавали его лицу болезненно-бледный вид.

— Хорошо, что телефон был у тебя в кармане, а не в сумочке, – проговорил он с сомнением, словно не зная, верить ей или нет.

Хлоя не ответила. Она думала о том, что ее бумажник так и лежит в боковом отделении папки-портфолио, которая валяется сейчас под столом в галерее. Телефон остался в кармане только потому, что, отправив сообщение Джемме, она машинально сунула его туда. Интересно, где сейчас Джемма? Что с ней? Волнуется ли она из-за того, что ее муж не вернулся домой?

А маленький сын Глории, Оливер? Ведь он теперь сирота…

Господи, Хлоя, что ты натворила!

Хлоя стиснула зубы и сжала руки в кулаки, стараясь не обращать внимания на острую боль в раненой ладони. Этого хватило, чтобы она почувствовала себя окруженной твердым защитным панцирем. В мозгу сами собой воздвигались бетонные ячейки-комнатки с железными дверями, где она могла спрятать неприятные, пугающие мысли, вещи и события, которые могли быть, а могли и не быть воспоминаниями. Мало-помалу Хлоя восстанавливала в своем сознании барьеры, обрушившиеся в тот день, когда умерла ее мать и когда она оказалась наедине с Эдамом Спенглером в кабине невыносимо медленно ползущего лифта… Должно быть, что-то во внешности Эдама, в его глазах заставило сработать некий психический механизм, и страшные воспоминания начали просачиваться наружу из запертых ячеек памяти.

Но сейчас ей как будто удалось навести в голове некое подобие порядка и остановить расползающийся ужас, что грозил лишить ее рассудка.

Разжав правый кулак, Хлоя поднесла раненую ладонь к глазам. В полумраке салона «Понтиака» рана казалась черной.

— Мой телефон действительно был у меня в кармане, – сказала она. – Мама всегда говорила, что я должна держать его при себе на случай, если на меня нападут и мне придется бросить сумочку, чтобы было удобнее спасаться бегством.

Ставрос бросил в ее сторону еще один взгляд.

— Но как ты вообще оказалась в Северном Ванкувере, в этом пустынном переулке, да еще в такой час? – спросил он.

Хлоя ответила не сразу. Прикрыв глаза, она попыталась восстановить в памяти всю последовательность событий воскресного вечера. Джемма приехала за ней. Не в своей машине, а в белом фургоне. И она была одета не как всегда. Потом Хлоя оказалась в картинной галерее – такой красивой, что ей показалось: вот сейчас жизнь наконец-то изменится по-настоящему… И тут появился Эдам. Он… Он – что?..

Хлоя прерывисто вздохнула. Все дальнейшее рассыпа́лось миллионами крошечных серых квадратиков.

— Я… я показывала хозяйке галереи свои картины.

Ставрос недоуменно покосился на нее. Можно было подумать, он не верит, что кто-то всерьез заинтересовался ее мазней.

— Ты сам говорил, что у меня талант, – огрызнулась она. – Что тут такого удивительного, что владелица арт-галереи захотела посмотреть мои работы?

— Конечно, у тебя талант, Кло! Я никогда в этом не сомневался. Просто я…

— Просто ты что? Думал, что никто никогда не захочет выставлять мои картины? Что я все навоображала? Так вот, нет! Владелица галереи пришла к нам в ресторан и спросила, не знаю ли я, кто написал картину, которую Билл повесил напротив входа. Еще она сказала, что картина напоминает ей знаменитый шедевр Эдварда Хоппера – как видишь, мои полотна действительно похожи на его работы. Когда я ответила, что это я написала картину, она дала мне свою визитку и сказала, что хотела бы взглянуть на другие мои работы. Я ей позвонила, и мы договорились о встрече. А когда я вышла из галереи в переулок, на меня напали и… – Она замолчала и добавила после непродолжительного раздумья: – Во всяком случае, мне кажется, что все произошло именно так. Честно сказать, я… я не очень хорошо помню, как все было.