Книга Отсюда не выплыть, страница 187 – Лорет Энн Уайт

В день, когда Джемме Спенглер исполнилось шестьдесят шесть, она сидела одна в крошечной полуподвальной комнатенке на бедной окраине Ванкувера. Узкие окна, находившиеся на уровне тротуара, так заросли грязью и жирной копотью, что почти не пропускали света. Воздух в комнате был сырым и холодным. Ничего более приличного Джемма не могла себе позволить, поскольку все имущество, которое не было записано непосредственно на ее имя, перешло в трастовый фонд Оливера Бергсона. Конечно, она пыталась оспорить завещание Эдама и несколько раз судилась, но проиграла, а дорогостоящие судебные разбирательства окончательно опустошили ее кошелек.

Даже эту крысиную нору Джемма сумела приобрести только потому, что воспользовалась программой субсидирования жилья для малоимущих пожилых людей. Правда, она уже несколько месяцев стояла в очереди на место в государственном приюте для престарелых с ограниченными возможностями (в прошлом году Джемма неудачно упала и с тех пор передвигалась с трудом), однако больших надежд не питала. Очередь была длинная, и могло пройти несколько лет, прежде чем ее имя окажется в начале списка. На поддержание физической формы Джемма давно махнула рукой. Даже плавание забросила – сама мысль о том, чтобы оказаться в воде посреди залива или бухты, вызывала у нее панические атаки.

В этот день – в день своего рождения – Джемма наконец-то набралась мужества посмотреть на стареньком компьютере программу «Наша версия» – выпуск, посвященный истории Хлои Купер. «Версию» транслировали по «Нетфликсу», и она пользовалась широкой популярностью во всем мире. Пару лет назад Тринити Скотт и Джио Росси связывались с Джеммой, чтобы пригласить в студию для участия в программе, но, разумеется, получили отказ. Она не сомневалась: проклятые журналюги сделают все, чтобы выставить ее перед зрителями эгоистичным чудовищем. А ведь она была бы для них лакомым кусочком! Еще бы – всеми забытая, брошенная, нищая, сломленная женщина, которая могла бы стать знаменитой танцовщицей, а вместо этого – правда, только по слухам – стала убийцей. Насколько Джемма знала, в «Нашей версии» придерживались варианта, что она не только расправилась с мужем и его любовницей, но и, возможно, медленно уморила собственного ребенка, столкнула в пропасть неверного бойфренда… А еще раньше, в розовом детстве, подожгла кровать, на которой спал ее пьяный отец, и заперла дверь трейлера, чтобы он не мог выбраться из огня. Джемма, впрочем, только усмехалась, когда кто-то из пишущей братии упоминал об этих давних событиях в газетах или телепередачах. Ее не волновало даже убеждение Мейв Хейверс и остальных членов следственной группы (которое они не скрывали), что это она своими руками убила Эдама и Глорию. Но никаких улик у них не было – да и быть не могло, поэтому дело не дошло даже до предъявления обвинения, не говоря уже о том, чтобы отправить ее в тюрьму. Джемма осталась на свободе, но была ли она свободна?..

Да, с тем же успехом она могла бы сидеть сейчас за решеткой. И порой Джемме этого почти хотелось. В тюрьме у нее, по крайней мере, была бы компания, общение. Она могла бы участвовать в каких-нибудь учебных программах и не думать о том, когда ей в следующий раз удастся пообедать, хотя тюремное меню, несомненно, оставляло желать лучшего. И где-то в глубине души Джемма действительно считала, что было бы намного лучше, если бы ей предъявили обвинение, судили и приговорили к тюремному сроку. Если бы ее принудили подчиниться существующим правилам и законам, сейчас она могла бы с полным правом заявить: «Эй вы, посмотрите на меня! Я расплачиваюсь за то, что сделала!» И тогда, быть может, судьба обошлась бы с ней милосерднее.