Книга Отсюда не выплыть, страница 80 – Лорет Энн Уайт

— Ну, говори, я слушаю…

— В те времена у меня было сильное подозрение, что Джемма имеет отношение к трагической гибели моего бойфренда. Сначала он встречался с ней, но потом бросил ее ради меня. Уж не знаю как, но в один из дней он и Джемма вместе отправились на пешеходную прогулку вдоль края утесов над заполненным водой карьером – кстати, неподалеку от той стоянки трейлеров, где она жила в детстве… – София так и впилась взглядом в лицо Эдама. – В общем, мой бойфренд оступился или поскользнулся на камнях и полетел вниз. Еще в полете он ударился обо что-то головой, упал в воду и утонул. Так, во всяком случае, утверждала Джемма. Вскрытие, впрочем, не выявило ничего подозрительного. Никто так и не смог доказать, что это не был несчастный случай.

— Господи, София, не хочешь же ты сказать, будто она…

— А история с ее отцом?.. Он бросил Джемму и ее мать – и через какое-то не слишком продолжительное время погиб в огне, когда загорелся его трейлер. Входная дверь оказалась заперта, поэтому он не смог выбраться.

— Об этом Джемма мне рассказывала. Она говорила, что отец был пьян. Пожарная экспертиза установила, что он заснул с сигаретой, от которой загорелся матрас.

— Вот только экспертизе так и не удалось установить, была ли дверь заперта изнутри или снаружи.

— Это полная чушь! Зачем ей…

— Понятно. Ты думаешь, я говорю все эти вещи, потому что завидую Джемме. Завидую тому, что стипендия Торонтской академии досталась ей, а не мне. К тому же так рассказывала тебе она, а ей ты привык доверять. – Она слегка наклонилась вперед: – А как насчет Джексона?

— А что насчет Джексона?

— Ходили кое-какие слухи…

— Ради бога, София, какие еще слухи?!

— Помнишь, мой брат одно время работал санитаром в больнице, куда Джексона клали каждый раз, когда у него случались обострения?

— Да, помню.

— Так вот, каждый раз твой сын поступал в больницу с каким-то таинственным недомоганием. Никто не мог понять, в чем дело, – врачи только руками разводили. Но Джемма – заботливая, многострадальная мать – всегда была рядом с сыном, у его постели. Ради своего ребенка она жертвовала многим, стараясь делать все, что в ее силах, а твой сын, в свою очередь, полностью зависел от своей любящей, самоотверженной мамочки. Джемма была центром его мира и центром твоего внимания.

— Какие слухи, София? – негромко повторил Эдам.

— Ты же сам врач и должен знать, что такое делегированный синдром Мюнхгаузена^[20].

Эдам вскочил.

— Господи, что за бред!

— Бред?

— Твой брат сам это слышал? В больнице?

— Да. Среди медсестер и сиделок ходили разные слухи… В конце концов одна из них обратила внимание врачей на историю многочисленных госпитализаций твоего малыша, а также на странный набор симптомов. Врачи забеспокоились, но… никаких прямых улик, а кто осмелится обвинить несчастную мать на основании одних лишь подозрений? Как ты понимаешь, это может быть чревато весьма серьезными последствиями. Между тем подобное поведение прекрасно вписывается в психологический портрет Джеммы, и, я думаю, ты со мной согласишься. – София опустила взгляд и внимательно разглядывала кончики ногтей. – Любящая, заботливая, самоотверженно ухаживающая за безнадежно больным сыном мать, уже потерявшая одного ребенка… Именно такой человек склонен либо преувеличивать симптомы, либо просто выдумывать их, подделывая результаты обследований и используя чужие анализы крови или мочи. Именно такой человек способен морить голодом того, за кем ухаживает; он может лишать его свежего воздуха, может намеренно заражать его инфекционными болезнями или использовать разного рода вредные вещества и яды. После этого он привозит больного ребенка в больницу, и тот благополучно поправляется, но стоит ему вернуться домой, и все начинается сначала. – София бросила на Эдама короткий взгляд. – Синдром Мюнхгаузена не лечится, не так ли?.. Ведь, прежде чем начать лечение, необходимо признать существование проблемы, а такой больной будет до последнего запираться и лгать, утверждая, что ничего подобного с ним не происходит.