Уверенно действуя рулем, Эдам направил гидроцикл в ворота эллинга. Внутри он заглушил двигатель и попытался выбраться на причал, но оказалось, что ноги его не держат – так сильно они дрожат. Лишь после нескольких попыток ему удалось завести гидроцикл в петли подвесного механизма и включить лебедку. Подняв машину над водой, Эдам размотал водяной шланг, повернул кран и тщательно обмыл корпус, хотя и понимал, что ему нужно поторапливаться, чтобы вернуться домой до того, как тело его жены будет извлечено из воды и опознано.
Наконец он решил, что уничтожил все улики, которые можно рассмотреть невооруженным глазом. Торопливо переодевшись обратно в свою одежду, он затолкал мокрый гидрокостюм и прочую экипировку в спортивную сумку и окинул взглядом эллинг, чтобы убедиться, что все здесь осталось на своих местах. Эдам знал, что его ждет беда, если сюда нагрянут эксперты-криминалисты, а значит, нужно постараться, чтобы этого не произошло. Сейчас главное – не вызвать подозрений, а когда пыль немного уляжется, он вернется и тогда уж приберется как следует.
Выключив свет, он вышел из эллинга и запер дверь.
Голубая «Тесла» двигалась через мост Лайонс-Гейт в обратном направлении. Эдам едва удерживал в руках руль – его все еще трясло, внимание рассеивалось, мысли блуждали. Ничего, сейчас только бы добраться до дома, и пара бокалов бренди поможет ему прийти в себя. Кстати, надо не забыть принять душ и переодеться. Когда полиция опознает тело и явится к нему с ужасной вестью о трагическом происшествии, он должен выглядеть как обычно.
Как будто ему ничего не известно.
НАША ВЕРСИЯ: История Хлои Купер
На экране – затемненная телестудия. Лишь в центре, в пятне света от софитов, стоит одинокое кожаное кресло с высокой спинкой. В кадре появляется фигура невысокой полной женщины. На вид ей где-то под семьдесят. Она одета в белую блузку и черные брюки, в темно-русых, подстриженных под боб волосах видны седые пряди. Лицо у женщины суровое, подбородок решительный и твердый, но взгляд карих глаз кажется живым и теплым. Женщина опускается в кресло и поворачивается к камере.
Текст внизу экрана гласит:
БЫВШИЙ СОТРУДНИК ОТДЕЛА ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПОЛИЦЕЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ БОЛЬШОГО ВАНКУВЕРА ДЕТЕКТИВ МЕЙВ ХЕЙВЕРС
МЕЙВ ХЕЙВЕРС. Как показало вскрытие, причиной смерти стало обескровливание – массивная кровопотеря в результате тупых травм головы и грудной клетки. После первого удара жертва была еще жива, ее убил второй удар.
ТРИНИТИ (голос за кадром). То есть убийца на гидроцикле вернулся, чтобы довести дело до конца?
МЕЙВ ХЕЙВЕРС. Вы совершенно правы. Характер повреждений, полученных жертвой, указывал именно на такое развитие событий. Полиция тут же начала широкие поиски гидроцикла с привлечением других специальных служб, включая Канадскую береговую охрану, морское подразделение полиции Большого Ванкувера и еще несколько правоохранительных агентств, дислоцированных на Северном берегу напротив Джеррин-Бей. В поисках принял участие спасательный вертолет «корморан» Канадских вооруженных сил, экипаж которого прошел специальную подготовку для работ в неблагоприятных погодных условиях. К сожалению, дождь и густой туман все сильно затрудняли. Кроме того, берега залива Беррард, который представляет собой типичный фьорд, изрезаны сотнями мелких заливов, бухточек, речных устий и марин – как общественных, так и частных. Подозреваемый мог направиться в любую из них. В юго-восточной части Беррарда расположены большие заливы Инглиш-Бей и Фолс-Крик, а также устье реки Капилано. На северо-востоке, сразу за мостом Лайонс-Гейт, находится Ванкуверская гавань – самый большой порт Канады, за которым Беррард тянется до Порт-Муди и залива Индиан-Арм. На западе Беррард впадает в пролив Джорджия, где хватает мелких островов, на которых также мог укрыться преступник.
ТРИНИТИ (голос за кадром). Получается, в то утро гидроцикл в буквальном смысле растворился в тумане?
МЕЙВ ХЕЙВЕРС: Да. В поисках свидетелей мы были вынуждены обратиться в средства массовой информации и социальные сети, и полиция действительно получила несколько сотен звонков и сообщений, но, к сожалению, среди них не было ничего прорывного – ничего такого, что дало бы нам возможность действовать. Исключение составлял один анонимный звонок, поступивший на полицейский коммутатор.
В нижней части экрана появляется графическая осциллограмма и начинается воспроизведение сделанного в полицию телефонного звонка. Слышен дрожащий, слегка задыхающийся женский голос:
