Книга В лабиринтах дождя, страница 41 – Оксана Ласовская

На меня накатило отчаяние. Вытащив из сумки шпильку, я трясущимися руками постаралась открыть замок, но у меня ничего не получилось. Слёзы хлынули из глаз. Вытащив телефон, я решила наплевать на то, что хотела уйти незамеченной, и позвонить врачу с просьбой вызволить меня из заточения. Но экран мобильника, как назло, мигнул пару раз и погас. Разрядился. Опустившись на корточки под дверью, я тихо ревела, размазывая слёзы по щекам.

Казалось, прошла целая вечность, когда я услышала за дверью голоса.

— Где её вещи, они на месте? — такой родной голос Лёшки привёл меня в состояние эйфории. Я замерла и даже затаила дыхание.

— Сейчас проверим, — сердито буркнул мой лечащий врач и повернул ключ. В комнате сразу же стало светло, а на пороге возникли две фигуры.

— Лёшка! — обрадованно взвизгнула я и, не в силах сдержать эмоций, повисла у него на шее. — Лёшка, ты живой!

— С ума можно с вами сойти… — устало провёл рукой по лицу врач.

Через пятнадцать минут, подписав все бумаги, мы вышли из больницы и уселись в Лёшину машину. На мгновение я вспомнила, что, по сути-то, мы совсем незнакомы, просто поужинали однажды вместе да в расследование ввязались. Так почему же мне с ним так легко и хорошо, словно мы знаем друг друга целую вечность?

Прогнав эти глупые мысли, я со счастливой улыбкой смотрела на злого Лёшу, садящегося за руль.

— Ты ненормальная? — хмуро глядя на меня, спросил он, повернувшись ко мне всем корпусом.

— Я испугалась! — надулась я. — Я и не думала бежать из больницы, но этот докторишка мне таких ужасов нарассказывал, а у тебя телефон отключён и… И вообще! — Я отвернулась от него и уставилась в окно.

— Каких ужасов? О чём ты вообще говоришь? — психанул Лёша. — Ты представляешь, сколько мы тебя искали? Я хотел ехать к тебе домой, хорошо, догадался позвонить на домашний и понял, что тебя там нет.

— Каких ужасов? — задохнулась от негодования я. — Каких ужасов?

По мере моего рассказа лицо Лёши постепенно добрело. Когда я замолчала, он покачал головой и завёл машину.

— Ты сумасшедшая.

Я обиженно молчала. Мимо нас проносился город, я упрямо смотрела в окно, не поворачивая головы. И только когда машина остановилась у незнакомого дома, я спросила:

— Куда мы приехали?

— Ко мне, — спокойно ответил Лёша и, поймав мой негодующий взгляд, сказал: — У меня твой Мерс, забыла? И нам нужно многое обсудить.

— Как у тебя Мерс? У тебя же собака! — воскликнула я. — Господи, он же его съест!

— Это ещё кто кого съест! — хмыкнул Лёша. — Джек и Мерс — это банда, разграбляющая мой дом. Между прочим, Джек никогда себе раньше такого не позволял. Твой Мерс — подстрекатель!

— Что?! — ахнула я. — Да он же болеет! Надеюсь, ты уколы ему делал?

— Каюсь, даже не вспомнил, как-то не до того было! — развёл руками Лёша, глаза его смеялись.

— О Боже, бедный мой Мерсик! — закатила глаза я. — Ветврач строго-настрого приказал делать ему уколы!

— Да успокойся ты! — поморщился Лёшка. — Твой Мерсик здоровее нас с тобой вместе взятых! Прекрати над ним трястись так!

Я надулась и до самой квартиры больше не проронила ни слова.

Мерс встретил меня раздражённым шипением и, когда я попыталась его обнять, расцарапал руки. Зато Джек, весёлый чёрный пёсик, скакал рядом и, пока я разувалась, всё норовил облизать лицо.