Книга По имени Ветер, страница 34 – Александра Миронова

Есения медленно согревалась, Маша не решалась оставить ее одну, не будучи уверенной, что с хозяйкой все в полном порядке. Они обе молча слушали музыку, заполнившую дом. Сквозь приоткрытую дверь в комнату вливался музыкальный поток такой мощи, которая, безо всякого сомнения, вскоре снесет все мировые концертные площадки. Вдохновленный смертью, Ян вернулся, словно ангел Азраил, переводящий людей через тонкую грань между жизнью и смертью.

Есения почувствовала, как приступ отступает. В этот раз обошлось. Она пошевелилась и сбросила тяжелое одеяло на пол. Маша хотела его поднять, но Есения покачала головой, жестом дав понять, что не нужно суетиться. Она осторожно села на кровати и тут же покачнулась – голова закружилась.

— Не торопись, полежи немного, – обеспокоенно предложила Маша.

Несмотря на то что Есения была младше ее всего на пять лет, она испытывала по отношению к девушке какое-то материнское чувство. И большую часть времени Маше было откровенно жаль хозяйку. Жизнь рядом с гением предполагала полный отказ от жизни собственной.

Повысив голос, чтобы Маша могла ее услышать сквозь густые потоки музыки, Есения почти прокричала:

— Что… что случилось? – имея в виду смерть Нины Сергеевны.

— Вроде бы сердечный приступ. – Маша поняла ее без лишних пояснений.

— Сердечный приступ? Но почему она была в пруду? – опешила Есения, ожидавшая услышать что угодно, но только не это. Она уже спустила ноги с кровати и во все глаза смотрела на Машу. – Она что, решила поплавать перед уходом? – Несмотря на всю трагичность и нервозность ситуации, ее разобрал смех.

— Насколько я поняла из части разговора Яна Львовича с полицейским начальством, те считают, что после ухода из дома Нина Сергеевна решила прогуляться по саду. Возле пруда ей стало плохо, она не удержалась на ногах, упала в воду и утонула.

Есения продолжала не мигая смотреть на Машу, погруженная в собственные размышления.

— Какой кошмар, – потрескавшимися губами прошептала она и развила внезапную мысль: – Если бы в доме было не так шумно или если бы мы не затеяли этот идиотский спиритический сеанс, возможно, мы могли бы услышать крики и спасти ее.

— А возможно, она умерла на месте и вообще не издала ни звука. Ты не можешь этого знать.

Маша тут же поспешила отвлечь Есению от темных мыслей. За все те годы, что они провели бок о бок, она успела хорошо изучить хозяйку и была уверена, что та и смерть малознакомой женщины от сердечного приступа умудрится записать на свой счет.

— У нее есть родственники? – Казалось, Есения ее не услышала.

— Да, родной брат, – после небольшой паузы кивнула Маша и как-то странно покачала головой.

— С ним что-то не так? – нахмурилась Есения, наконец-то переведя взгляд и сконцентрировавшись на домоправительнице. – Мы, наверное, должны ему помочь? Возможно, организовать похороны?

— Нет, не думаю, – снова покачала головой Маша, – он директор местного театра. Не самый бедный человек.

Есения изумленно смотрела на Машу. Почему-то мысль о том, что у разряженного фанфарона, с которым она имела сомнительное удовольствие вчера познакомиться, может быть глухонемая сестра, занимающаяся самой черной работой, потрясла ее до глубины души. Почему он ничего не сказал о том, что она работает у них в доме? Постеснялся такой родственницы?