Книга По имени Ветер, страница 35 – Александра Миронова

На душе стало гадко. Есения с трудом поднялась с кровати и направилась было к шкафу, но вдруг замерла, пораженная еще одной загадкой.

— Во сколько она умерла?

— Откуда же я знаю, – пожала плечами Маша. – Ты нашла ее около одиннадцати вечера. Из дома она ушла буквально за пару минут до того, как начали съезжаться гости. Это было около восемнадцати тридцати. Если она пошла в сад, чтобы погулять возле озера, то умереть она могла в любой момент между шестью тридцатью и одиннадцатью ночи.

— То есть на тот момент, когда мы вызывали призрака, она могла быть возле озера? – продолжала упорствовать Есения, а Маша не могла понять, к чему та клонит.

Сама она знала про спиритический сеанс, вот только на тот момент, когда дух безвременно почившего Сергея Есенина принялся откровенничать с губернаторшей, сама Маша спустилась в подвал за новыми бутылками вина и была не в курсе его предсказаний.

— Потенциально могла, – немного подумав, кивнула она. – А почему ты спрашиваешь?

— Потому что этот дух пообещал нам смерть в будущем, – тихо прошептала Есения, но Мария ее услышала.

— О чем ты говоришь? – удивилась она.

— О том, что когда жена губернатора спросила про будущее, то дух, или кого они там вызвали, показал слово «смерть». Мы должны уехать, немедленно.

Собравшись с последними силами, Есения подошла к шкафу, распахнула его, вытащила первое попавшееся платье – тонкое, струящееся, так гармонировавшее с равнодушной природой, – сквозь тяжелые ставни в комнату проглядывало разгулявшееся августовское солнце, которому было решительно плевать на разыгравшуюся в доме трагедию, отчего все происходящее казалось еще более нелепым и невероятным.

— Подожди, Яся, – попыталась возразить Маша, – ты же знаешь, что Ян Львович не согласится, он же пишет…

— Значит, ему впервые в жизни придется выбирать. Я здесь не могу оставаться. Неужели ты не понимаешь? Творится что-то странное. Это дурацкое окно, призраки, смерть… – Есения с отчаянием взглянула на Машу, та молча кивнула.

— Я понимаю. Если бы речь шла об обычных людях, я бы и не рассматривала другие варианты, но ты же знаешь…

— Иди, Маша, я справлюсь, – отрезала Есения, заканчивая бесполезный спор.

Впервые в жизни она собиралась выдвинуть мужу ультиматум и заставить его выбирать – она или музыка. Ей было страшно. А что, если Ян откажется уезжать?

Она тут же отбросила от себя эти мысли. Каким бы ни был Ян, он тоже не захочет оставаться в доме, где только что умер человек. К тому же он сам должен чувствовать зло. Он тонкая натура, у таких все гораздо сильнее резонирует.

Маша тихонько вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Она не стала обескураживать Есению, но сама она вовсе не была уверена в правильности ее затеи. Что таким, как Ян, смерть таких, как Нина Сергеевна? Смахнут, как налетевшую пыль, и продолжат свою прекрасную жизнь дальше. Но Есении это нельзя было озвучивать. Она бы не поняла.

* * *

Есения сама не знала, откуда у нее взялись силы. Обычно после приступа она пару дней оставалась в кровати не в силах подняться и сделать даже несколько шагов. Возможно, ее подстегнула мысль о том, что скоро она уедет и жизнь войдет в привычную колею. Что дверь в непонятное и пугающее захлопнется, толком не открывшись, и она вернется в привычный мир. Мир, где ее окружают люди, на которых она может положиться. Врачи, адвокаты, охрана, в конце концов. Где окна не распахиваются после того, как их закрыли, а люди не гибнут в саду у озера. Быстро приняв душ и не успев подсушить толком волосы, Есения собрала их в пучок и нанесла несколько мазков макияжа.