Книга Под сенью омелы, страница 109 – Александра Миронова

— Насколько я знаю, священным растением для друидов является омела. И раз ты пришла задавать мне вопросы про нее, друидов и нефть с газом, возможно, это как-то взаимосвязано. Лично я не вижу как, но не исключено, что я что-то упускаю. Или ты упускаешь, – мать выразительно посмотрела Але в глаза, и той вдруг стало не по себе от ее взгляда.

— Ты мне сказала утром, что друиды существуют и в наши дни, – протянула она, чувствуя, что сходит с ума.

— Да, это так. Культ действительно возродился и набирает поклонников по всему миру. В смутные времена люди склонны к мистике и поискам ответов в неожиданных местах.

— Как ты думаешь, друиды могут совершать что-то противозаконное в своих целях?

— Все возможно, Аля, – не сводя с дочери взгляда, ответила Анна, и Але вдруг стало страшно. На краткий момент показалось, что мама пытается что-то сказать ей между строк.

— То есть друиды все-таки могут убивать? – медленно повторила свой вопрос Аля. – Например, чтобы спасти свою омелу? И не надо посылать меня к Александру Македонскому, мне кажется, что ты прекрасно знаешь ответ.

Анна выдержала взгляд дочери и паузу. Хорошенько подумав, она ответила:

— Я полагаю, это зависит от того, насколько для них важна омела, – Анна пододвинула весы, отобранные дочерью, к себе, опустила взгляд и продолжила свое занятие.

— Мам, ты сейчас серьезно? Люди могут убивать ради растений? – Аля потрясла головой и попыталась избавиться от морока. Все происходящее, включая друидов-убийц, лично ей казалось настоящим бредом, но то, как мать отвечала на ее вопросы, казалось ей еще более удивительным.

Анна подняла глаза на дочь и уставилась. Лицо ее было серьезным.

— А похоже, что я сейчас шучу, Аля? Если кто-то кого-то убил, чтобы остановить вред, который причиняют экологии, и спасти некие растения, значит, так тому и быть. Или тебе бы хотелось, чтобы в нашем многострадальном городе все стало еще хуже, чем сейчас?

— Мне бы хотелось, чтобы в нашем городе все было по закону, – отрезала дочь.

— А ты когда взятку взяла с того, кто добил твою машину, тоже думала о законе? – легко приподняв бровь, поинтересовалась Анна.

— Как… – Аля запнулась. Если она предпочитала знать обо всем, что происходит в городе, и прикладывала для этого усилия, то у ее матери это получалось само собою.

— Я думала о Роме. Нам нужны деньги на его лечение, – призналась она матери, чувствуя себя нашкодившей школьницей.

— Вот и думай о нем, милая. Поезжайте на дачу. Все остальное – пустое.

Анна подошла к дочери, обняла ее, поцеловала, а затем легонько подтолкнула к двери. Но Аля неожиданно уперлась и осталась на месте.

— Мама, когда ты вернулась в город вместе с этим своим Александром?

— Во вторник, – удивленно ответила она. – Ты забыла?

— Нет, не забыла, – покачала головой Аля. – Просто во вторник поезд из столицы к нам не ходит.

— Мы ехали на перекладных.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. У одной на языке вертелась тысяча вопросов, на которые вторая явно была не намерена отвечать.

Поняв, что большего она от матери не добьется, Аля, вздохнув, засунула ключи от дачи в карман и вышла из аптеки, сменив надпись на двери с «Переучет» на «Закрыто». Маленькая, глупая и детская месть.

Не успела она выйти из аптеки, как зазвонил телефон. Алю разыскивал Пал Палыч.