Онлайн книга «Под сенью омелы»
|
Капризным, убогим, местами откровенно некрасивым, большую часть года грязным, с разбитыми дорогами и неряшливыми домами. С небом, где в последнее время брезговало появляться даже солнце. Вначале оно еще как-то пыталось пробиться через вечный смог, но затем сдалось и ушло светить туда, где от его усилий был хоть какой-то толк. В этом городе ему уже не было смысла напрягаться, потому что город умирал вместе с его обитателями. Несмотря ни на что, Аля его любила, любила так сильно, как любят непутевого родителя. Она знала, как шелестят дубы на алее возле речки, где юное сердце замирает в ожидании дискотеки в ДК «Железнодорожник» – месте встречи всех тех, кто еще юн, наивен и ищет любви. Она знала, как цветет сирень на Садовой улице, где когда-то находилась старая дача дяди Паши, где они с Никой проводили каникулы, пока матушка была занята своими колдовскими зельями. Знала она, как цветут японская вишня и декоративная яблоня возле материнской аптеки. Мама привезла саженцы из поездки, и все специалисты в один голос твердили – в их широтах капризные красавицы не приживутся. Но для мамы законы природы были не писаны, она сама ими управляла. Вишня и яблоня не просто прижились, а раскинули роскошные кроны, каждый год расцветая все обильнее. На такую красоту весной слетались почти все городские жители – чтобы провести фотосессии и сохранить теплые воспоминания на то время, когда город снова начнет задыхаться от смога. Аля была благодарна матери за это маленькие чудо. Как была благодарна всем, кто пытался сделать ее город чуточку лучше. Аля глянула на часы – стрелка подбиралась к семи утра. Она сделала себе еще одну традиционную чашку кофе и мысленно составила план на день – поговорить с матерью Шульмана, постараться отыскать Риву (позвонить ее родителям), навести справки о прошлом Петера и еще что-то, что ей казалось очень важным. Додумать она не успела – поток мыслей и задач прервал телефонный звонок. Телефон голосом Павла Павловича, который, казалось, находился в огромной трубе, потребовал, чтобы Аля немедленно приехала. — Что случилось? – стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Ромку, сумевшего нормально уснуть только ближе к рассвету из-за сильных болей, поинтересовалась Аля, крадясь в гостиную, осторожно открывая шкаф и вытаскивая из него на ощупь джинсы и тонкий свитер. — У меня плохие новости, Аля, – ушел от ответа дядя, а сердце Али ухнуло – что может быть хуже того, что она вчера услышала от доктора? — Какие? – Она даже непроизвольно повысила голос. Она не маленькая, не надо ее жалеть и укутывать в вату! — Жду тебя на Алексеева, двенадцать, – коротко ответил Пал Палыч. — Квартира? – сердце пропустило удар, и голос Али дрогнул. — Ты знаешь. * * * Всю дорогу до улицы Ивана Алексеева Аля гнала машину, наплевав на правила и даже на парочку светофоров: к счастью, ранним утром улицы были почти пустынны и обошлось без происшествий. Прибыв на место, она смалодушничала и несколько минут сидела в машине, тупо уставившись на зарядивший мелкий дождь. Несмотря на то что с Вовкой они не общались уже больше полугода, равнодушно осмотреть тело мертвого друга у нее не получилось. Она лишь бросила быстрый взгляд на того, кто еще вчера был одним из самых близких ей людей, лежащего теперь на залитом его собственной кровью сером керамограните, и отвернулась. Ей пришлось даже выйти в коридор, чтобы бездумно поглазеть в окно, собирая в кулак остатки воли, которой у нее практически не осталось. |