Книга Под сенью омелы, страница 36 – Александра Миронова

Вовка был убит. Убит жестоко. Ему перерезали горло так же, как и Шульману. К счастью, друг был одет. Почему-то Але показалось ужасно важным, что после смерти Вовка не выглядит нелепо.

Друга убили ночью. Из квартиры, судя по предварительным результатам осмотра, ничего не забрали. Ноутбук, телефон, дорогие фотокамеры, объективы, а также солидная сумма наличностью остались в квартире. Вовку просто убили. Судя по тому, что тот сам впустил убийцу в квартиру, тот был ему знаком. Дверь не была взломана.

— Домовые камеры вышли из строя. Опять проклятая гроза, – тяжело вздохнув, заметил Павел Павлович, присоединяясь к Але в коридоре и глядя в окно, из которого открывался вид на центр города, такой же серый и унылый, как и все вокруг. Пал Палыч дернул ручку, открывая окно, Аля, наблюдающая за его манипуляциями, равнодушно обронила:

— Пожарной лестницы рядом нет. Камер в квартире и сигнализации у Вовки никогда не было. Говорил, что если решат прибить, то никакая сигнализация не поможет. С соседями у него тоже глухо. У Вовки этаж последний, квартир на этаже две. Рядом женщина, которая полгода в Германии торчит, у нее там дочка замужем за местным бюргером, внуки, ездит нянчить. Сейчас в отъезде. Под Вовкой, на втором, стриптизерша из «Зажигалки» – она ночью на работе, а днем спит как убитая и ничего не слышит. Вторая квартира пустует – хозяйка с марта по октябрь на даче. Уехала, скорее всего, на этих выходных. На первом этаже сейчас пустое помещение. Раньше был магазин, закрылся, ищут нового съемщика, но пока безуспешно.

— Ты знаешь, над чем он работал в последнее время?

— Нет, – покачала головой Аля, – мы не общались. Наверняка очередное расследование. Я посмотрю ноутбук и поговорю с его редактором, хотя вряд ли он в курсе. Вовка в последнее время работал независимо, часто со столичными изданиями.

— Говорил я ему, поганцу, что доиграется он с этими своими расследованиями. А теперь ты в это осиное гнездо лезешь. – Пал Палычу отчаянно хотелось сплюнуть, но на месте преступления он не мог себе позволить подобную вольность. Вместо этого он раздраженно махнул рукой и снова направился к квартире.

— Дядь Паш, – окликнула его Аля, – может, у нас серия?

— Думал я, Орлик, но сразу отбросил. Это ж не девок в подворотнях резать и кишки им выворачивать. Тут такие личности, что просто так к ним не подступишься. И общего у них ничего нет. Шульман же с Вовкой не общался?

— Разве что через Катю, – покачала головой Аля.

— Катю? – немедленно заинтересовался Пал Палыч.

— Не в том смысле, что ты думаешь. Мы же раньше все были в одной компании. Но Катя затем вышла замуж и от нас отошла, только с Никой общалась. Но знакомы они с Вовкой были.

Пал Палыч помолчал, обдумывая какую-то мысль.

— Кстати, а как у Вовы с личной жизнью было?

— Никак, – пожала плечами Аля, – с тех пор как Лилька не выдержала такой жизни и выскочила замуж в Америку, никаких серьезных отношений у него не было. Хотя, что с ним происходило в последние полгода, я не в курсе.

— Аль, ну ты бы прекращала дуться, а? Он же как лучше хотел! – буркнул Пал Палыч.

— Знаю я, дядь Паша, знаю, – она прислонилась лбом к окну, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы.

Она старалась не думать обо всем том хорошем, что было в их с Вовкой жизни, но осознание того, что сегодня она лишилась лучшего друга, уже пробиралось губительным ядом в сердце.