Книга Под сенью омелы, страница 37 – Александра Миронова

— Я его найду, кто бы это ни был. Обязательно найду.

— Или ее.

— Или ее, – кивнула Аля, быстро вытирая набежавшие слезы.

Пал Палыч, кивнув, снова направился в квартиру, откуда тут же раздался его бас – ругал нерадивого эксперта. Начальник был прав – с первого взгляда все указывало на женщину. То, что и Шульман, и Володя были очень подозрительны и аккуратны и не подпустили бы к себе неизвестно кого, сомнений не вызывало. Вот только способ убийства был нетипичным для женщины. По статистике, женщины обычно предпочитают те предметы, которые просты в использовании и которые достаточно компактны, чтобы их можно было положить в сумочку. И хотя заключения экспертов еще не было, Але уже было понятно, что горло двум жертвам перерезали не перочинным ножиком.

Аля задумалась, с кем же из Вовкиных друзей или близких ей стоит поговорить в первую очередь, и вдруг поняла, что ни с кем. Родителей у него не было – мать умерла при родах, отец-алкоголик затерялся на просторах необъятной родины. Вовку растила баба Нина, которая умерла десять лет назад. Пожалуй, она была единственной, кого друг действительно любил – очень по ней убивался и полгода в трауре пребывал. Его бывшая сожительница Лилия, так и не дождавшись официального статуса, нашла себе мужа по переписке и улетела в солнечную Флориду. После нее Вовка особо связей ни с кем не заводил, хотя любил бывать в «Зажигалке» – местном стриптиз-клубе, откуда он периодически приглашал к себе девиц.

Пожалуй, начать стоит оттуда. Там девчонки глазастые, могли что и заприметить.

— Пал Палыч, я к соседке загляну, заканчивайте тут без меня, – кинула она в квартиру, не находя в себе сил снова зайти и посмотреть на мертвое тело друга.

— Давай. Ну и подготовь заявление для прессы какое-то. Если про Шульмана еще могли промолчать, то про двоих надо объявлять и показать, что у нас все под контролем. Слухи уже сегодня поползут. Скажи, что открыто уголовное дело, ведутся следственные мероприятия, как обычно.

— Хорошо. Сделаю.

Спустившись на этаж ниже, она принялась настойчиво давить на кнопку звонка. Минут через пять за дверью обнаружились признаки жизни, разразившиеся нецензурной бранью и предлагающие звонящему убраться подобру-поздорову, как бы чего плохого не вышло. Еще через пять минут – Аля была настойчива и продолжала жать на кнопку – дверь отворилась.

Стоящее на пороге дивное создание было одето в прозрачный халат, под которым ничего не было, что, казалось, девицу совсем не смущало. На спутанные белокурые волосы была криво натянута маска, предназначавшаяся для сна. На лице остатки обильного макияжа, с которыми, судя по всему, не справились косметические средства.

— Орлик, твою ж мать, – в глазах Дианы промелькнуло узнавание, и она распахнула дверь шире, – с ума сошла? Чего трезвонишь? Непонятно, что ли, женщина после работы отдыхает…

— После на свою тяжелую жизнь пожалуешься, поговорить надо, – не обращая внимания на пышущую негодованием диву, Аля зашла в квартиру, расположение которой прекрасно знала (точно такая же была этажом выше у Вовки), и направилась на кухню. Стильную и идеально чистую.

— Что случилось-то? Это по поводу того придурка? – Диана поплелась вслед за ней.

— Какого придурка? – устало поинтересовалась Аля, садясь на мягкий стул, прислоняясь к стене и прикрывая глаза.