Книга Проклятая гонка, страница 22 – Катори Ками

— Да, думаю, Надин отправит меня на трассу сразу, как дадут зеленый, — Рольф глянул на соседнюю машину. Маурисио еще не появился? Хотя для него это нормально. Сколько раз он неспешно вплывал в боксы, когда квалификация уже шла.

Втиснуться в современный болид было так же непросто, как надеть космический скафандр. Во-первых, нужно было пролезть через высокий и узкий ободок системы "Гало" — этакого рельса безопасности вокруг головы пилота. Во-вторых, проскользнуть внутрь узкого кокпита. Желательно, чтобы под задницей и на спине не образовалось складок комбинезона, под действием перегрузок эти незаметные валики ткани превращались в орудия пыток. Наконец нужно было вставить руль в разъем и пристегнуться пятиточечным, как у пилота истребителя, ремнем. На обратную манипуляцию, кстати, существовал временной норматив: пилота не допускали до гонок, если он не был в состоянии покинуть машину за семь секунд.

На кокпите стояли мониторы. В наушнике, стоило подключить шнур в разъем, заговорила Надин.

— На первую попытку идем сразу, прогноз нестабилен, — сказала она.

То же самое указание получил и Билл. Он дал команду, и механики принялись убирать грелки с колес и мониторы. Еще минута — и, стоя на пит-лейне, Билл разрешил Рольфу выехать из бокса.

* * *

На "прогревочном" круге пришлось потолкаться — выехали почти все, и на трассе было многолюдно. Из-за того, что выезд с пит-лейна был уже после отсечки старт-финиш, а заезд туда — до нее, чтобы зафиксировать квалификационное время, нужно было проехать не один круг, а целых три — выезда, собственно "боевой" и возвращения. Первый "быстрый" круг вышел у Рольфа неплохим как по виртуальному месту на стартовом поле, так и по абсолютному времени — всего на полсекунды медленнее вчерашнего квалификационного. Понятно, что надо еще работать, но уже сейчас можно было быть уверенным, что во второй сегмент Рольф пройдет.

Когда-то гонщикам давался час и двенадцать кругов, чтобы показать лучшее время. Это приводило к тому, что если не было проблем в свободных заездах и машина оказывалась удачно настроенной, то гонщики минут сорок, а то и пятьдесят отсиживались в боксах, а потом все дружно выезжали, показывали время и удалялись обратно. В сети до сих пор можно было найти фотографию Михаэля Шумахера, сидящего на верстаке в боксе и жующего яблоко в самый разгар квалификации. Зрители не получали шоу, телевизионщики негодовали. Формат квалификационных заездов принялись менять так и эдак, и сейчас остановились на таком варианте: три сегмента продолжительностью восемнадцать, пятнадцать и двенадцать минут с промежутками около десяти минут. Количество кругов не регламентируется, шины — в пределах общего лимита комплектов на машину на Гран-При. По окончании каждого сегмента пять худших отсеивались, времена более удачливых обнулялись, и в новом сегменте все начиналось сначала.

На первый взгляд запутано, но уже к концу первой просмотренной квалификации зрители улавливали суть. Интересно, а Джесси понял? Вчера и сегодня утром Рольф его об этом не спросил, а после спринта он и вовсе делся куда-то. Может, на мостике сидит? Ладно, будут у Джесси вопросы — он его сам найдет. Рольф закончил круг "охлаждения" и свернул в боксы.

Его машину подняли на домкраты, "переобули" на колеса с новыми шинами. "Свежая" резина держала дорогу лучше, и порой новый комплект мог помочь сбросить с времени круга четверть, а то и половину секунды. Колеса с уже использованными шинами, конечно же, не выбрасывали — их можно было поставить в гонке, где важнее не абсолютная скорость на одном-единственном круге, а стабильный темп в течение десятков километров.