Книга Проклятая гонка, страница 23 – Катори Ками

Машина Маурисио стояла на домкратах, а вокруг нее было странное оживление.

— Онцо вышел во второй сегмент? — спросил Рольф у Надин.

— Он еще не выезжал, — ответила та. — Его вообще в боксах не видели.

— Что за фигня еще? — не понял Рольф. Маурисио, конечно, разные номера откалывал, но совсем не явиться на квалификацию — это же автоматически не попасть на гонку.

— Не знаем, его ищут по всему паддоку, — Надин помолчала. — Вернемся к тебе. Пока ты шестой, но все еще поедут и будут улучшать, полотно нагревается.

— Выезжаем под клетчатый флаг или не будем рисковать в траффик попасть? — поинтересовался Рольф.

— Посмотрим, будь готов, — и Надин отключилась.

Рольф посмотрел на монитор. До окончания первого сегмента оставалось восемь минут. У Маурисио была от силы половина этого времени, чтобы прийти сюда и занять место в кокпите.

На часах осталось три минуты, когда к машине подошел гонщик. Не Маурисио, Рольф понял это раньше, чем механик в спешке заклеил номер на машине другим. Дизайн шлема, походка, телосложение — все было иным.

— Надин, скажешь мне, что случилось? — поинтересовался Рольф.

— Сажаем Пабло Варгаса, — ответила та.

Варгас был тест-пилотом команды и обладал суперлицензией — разрешением от Международной федерации автоспорта на управление болидом Формулы Один.

— Но времени же не хватит, его же надо заявить, — не поверил глазам Рольф.

— Заявили уже, — сказала Надин. — Через минуту выезжай на трассу, — велела отрывисто, намекая что разговор закончен.

Этот круг, в общем-то, был не нужен — даже с условием улучшения времен другими Рольф остался в десятке. Второй сегмент дался труднее, Рольф кое-как удержался на седьмом месте, зато третий он просто пролетел. Первым же быстрым кругом он улучшил собственное время вчерашней квалификации, а выйдя на трассу уже под самый клетчатый флаг, он скинул еще три десятых секунды и занял пятое место.

— Отличная работа, — голос Надин звучал сухо. — Возвращайся в закрытый парк. Не забудь перевести двигатель в шестой режим.

— Как Варгас? — спросил Рольф.

— Двенадцатый, — бросила она и отключилась.

Что это с ней? Неужели Пио бушует, считая Рольфа виновным еще и в том, что Маурисио выкинул такой финт? Мол, жуткий немец обидел чуткого итальянца, и тот получил такую сильную моральную травму, что забыл о гонке?

Рольф пристроил машину в зад болида напарника Чарли, взвесился, дождался, пока маршал запишет результат, и пошел в свои боксы. Какое счастье, что этот день наконец закончился. Поговорить с журналистами, переодеться, свалить нахрен с автодрома — и можно поесть. Потом вернуться в гостиницу, залезть под горячий душ и лечь спать, выставив кондиционер на самый холодный режим и по самую макушку завернувшись в одеяло.

Он уже ощущал на языке вкус риса с курицей, когда понял, что в боксах тихо. Все механики жались по стеночкам, и вид у них был потрясенный и одновременно испуганный. Посреди стояли все топ-менеджеры во главе с Пио, а Варгас был так бледен, что как в обморок не упал.

— Что еще случилось? — стащив с головы шлем и балаклаву, спросил Рольф.

Откуда-то из глубины боксов вышли два полицейских.

— Маурисио мертв, — нарушил тишину Пио, глядя на Рольфа полным ярости взглядом. — Он убит.