Книга Синдром, страница 104 – Катори Ками

— Что страшнее — ошибиться или знать, что твой выбор был единственно верным, даже если все кончилось так, как кончилось? — припухшие губы Белла исказила горькая усмешка.

— Я бы предпочел второе, — признался Ирвин. — Потому что не приходится испытывать чувство гадливости, вспоминая первый поцелуй или как вы впервые оказались в постели. Он тебя поцеловал? Эр-Два? Думаю, он первый сообразил, что к чему.

Позади них герой пел с экрана о чем-то веселом. Легкая музыка наполняла спальню атмосферой праздника. А Ирвин с Брендоном будто зависли на краю готового взорваться вулкана.

— Там невозможно было не сообразить, — Белл сделал неуловимое движение, будто хотел притиснуться к Ирвину ближе, но в последний момент остановил себя. — Нас тянуло друг к другу так, что в лесу без компаса и раций на одну поляну выходили. Он такой же был, как ты, — эти слова Брендон будто выплюнул. — Постоянно трогать надо было. Чуть команда “вольно” — и руку на плечо.

— А ты и тогда пытался отрицать очевидное? — Ирвин придвинулся сам. Закинул ногу на бедра Белла, накрыл ладонью подавшийся живот, поцеловал в обнаженное плечо. Вернувшись домой, Белл переоделся в уже привычные штаны и темно-зеленую борцовку, отлично обрисовывающую контуры тела.

— Если только совсем недолго, — признался Белл, будто платя предельной откровенностью за свою замороженность. — Эр и не скрывал, что я ему нравлюсь. Едва ли не с первого дня начал подкалывать, флиртовать. Я возмущался, шалел и велся на каждый его подкат. Отпихивал вездесущие руки, а ночью вспоминал каждое прикосновение. И очень быстро научился платить ему той же монетой. Это я его поцеловал — в наказание, что медлил так долго…

Голос Брендона зазвучал сдавленно, но Ирвин другого и не ждал. Разговор не мог кончиться иначе, но он был нужен — и это понимали оба.

— И это стало для него зеленым светом? — Ирвин лег так, чтобы ухо Белла было у самых его губ. Теперь он просто шептал, чтобы лишенные голоса слова воспринимались не слетевшими с чужих уст, а как продолжение собственных мыслей. — У вас было разделение или равноправие?

Сам он одинаково любил и снизу, и сверху. Но Беллу, скорее всего, внезапно проснувшаяся бисексуальность не позволяла таких вольностей. Некоторые привычки и стереотипы остаются с нами на всю жизнь.

— Ты про секс? — Брендон с трудом разлепил глаза и покосился на него. — Я не делил. Это все был какой-то непрекращающийся фейерверк, и секс был лишь его частью. Эр был сверху — но только потому, что так было проще. Он был опытнее, знал, что делать. А у нас не было ни одной лишней минуты, и было все равно кто кого. Это все равно ощущалось… Будто вместе.

— Когда свой собственный оргазм будто резонирует с его, усиливается и обрушивается лавиной, — подсказал Ирвин. На заре его отношений с Кайлом он чувствовал себя точно так же, и лишь годы спустя понял, что Рочестер ничего такого не ощущал. — Ты толком не понимаешь, сливаешь ли на простыню или кончаешь в сжимающуюся от оргазма задницу, теряешься и перестаешь анализировать.

Белл кивнул и передернул плечами.

— Но если технически, то Эр меня трахал по всем углам и в каждую свободную минуту, — подытожил он грубо.

— Главное — что вы хотели этого оба, — Ирвин погладил его по животу, всем своим существом ощущая недоласканность Брендона. Дуо вряд ли можно было в этом винить — в части у них не было времени на что-то изысканнее быстрой подготовки и яростного, почти животного соития в перерывах между миссиями, построениями и маневрами. А мирного времени и возможности потратить на секс столько времени, сколько хочется, судьба им не дала. — В моем случае я хотел, Кайл пользовался. Тогда я думал, он занимался со мной любовью, теперь понимаю, что имел, как последнюю блядь.