Книга Синдром, страница 106 – Катори Ками

В какой-то момент он подхватил Ирвина под задницу и заставил встать на коленях. Ирвин даже не успел понять, что он собирается делать, как Брендон сдернул с его бедер штаны, выпуская член.

— Нет! — он едва успел схватить нагнувшегося Брендона за волосы.

Тот поднял голову и усмехнулся, не без труда сфокусировав все-таки помутневший взгляд.

— Не бойся, — сказал он глухо. — В процессе не стошнит.

— Губа, — Ирвин сел, наклонился, поцеловал его, намеренно проскальзывая языком глубже, чем обычно. Рана на внутренней стороне губы ощущалась неровной, бугристой и отдавала солью и медью. Кровотечения сейчас не было, но все равно во рту Брендона было голое мясо. — Будет больно, — пояснил Ирвин и потянул руку Брендона к своему паху. — Ты вчера так спешил, я даже не успел распробовать, — прошептал, снова ложась.

Брендон будто бы хотел возразить, но потом передумал. И осторожно, уже без поспешности, лег сверху, прижимая член Ирвина бедром. Вгляделся в глаза, поднял руку и зачесал ему волосы.

— Ты заслуживаешь большего, — прошептал тихо, но отчетливо, и с этими словами все-таки обхватил его член ладонью.

— Мы всегда получаем именно то, что заслуживаем, — Ирвин обхватил Брендона за шею, притягивая ближе. — Тш-ш-ш, мы никуда не спешим, — прошептал в губы, когда ладонь на его члене начала двигаться слишком быстро.

Сегодня хотелось чуть растянуть удовольствие. Ощутить тяжесть тела Белла, идущий от его ладони жар. Чтобы он не просто бездумно двигал кулаком, а приласкал головку большим пальцем, взвесил на ладони яйца. Может, даже оценил вчерашнюю жертву Ирвина и восхитился гладкостью кожи.

Вместо ответа Брендон ткнулся лбом ему в висок и стал ласкать его медленней.

— Тебе нужен кто-то живой, теплый… — выдохнул в ухо. — Кто умеет… Вот это все.

— Мне жарко с тобой, — Ирвин погладил Брендона по спине, толкнулся в ставший ласковым и нежным кулак. — И так сладко, — выговорил с трудом, потому что чуть загрубевшие пальцы пробежали по венцу головки и пощекотали чувствительные складки кожи под уздечкой.

Бедра сами собой взметнулись вверх, а с губ сорвался стон. Брендон поймал его поцелуем и скользнул ладонью ниже, сгребая гладкую мошонку в горсть — как Ирвину и хотелось. Разгладил пальцем гладкую кожу большим пальцем.

И это стало той самой последней точкой. Ирвин вцепился в плечи Брендона и беспомощно выдохнул ему в губы, ощущая, как оргазм накатывает одной мощной, невероятно сильной волной. Острый, сладкий, невероятно яркий, он буквально оглушил и ослепил. Ирвин лишь хватал воздух, толкаясь в плотно сжатый, выдаивающий его кулак, и кончал так сильно, как будто ему снова семнадцать и он впервые оказался в постели не один.

Брендон не отвел взгляда. Веки Ирвина налились свинцом, и так хотелось дать им опуститься, отрезать его от всего остального мира. Но мышцы отказывались служить, и не было никакой возможности отвести взгляда. Ирвину оставалось только надеяться, что Брендон увидит в нем искреннюю радость от удовольствия. Тот самый катарсис как наивысшую точку. Что Белл поймет простую и одновременно сложную истину: ни мастурбируя, ни занимаясь сексом со шлюхой такого не достигнуть. Оргазм был прямо пропорционален тому, что давал партнер, и в этот раз Ирвин получил так много, что и правда не порваться бы.