Книга Синдром, страница 125 – Катори Ками

— Хорошо, а я вот сюда ставлю, — Ирвин завершил окружение большой группы черных фишек и снял их с поля. — Думаю, это последний ход. Считаем?

Вышла ничья. Ирвину удалось сделать несколько крупных “оцеплений”, а Брендон чуть ли не каждые пару ходов скидывал с поля то одну, то две фишки.

— Неплохо, — Брендон одобрительно кивнул. — Но в следующий раз так легко не будет.

— Я на это надеюсь, — Ирвин ссыпал фишки в мешочки. — Еще партию, или пойдем разорим кухню?

Хотелось чего-то совсем простого: кусок пирога с молоком или чаем, может, пару фруктов. А потом вернуться в кровать, заняться с Брендоном сексом и уснуть, не думая о неизбежном разговоре о звонке родителей Дуо.

— Еще, — быстро сказал Брендон. — Но сначала можно сделать сэндвичи.

Они так и поступили. Сделали сэндвичи, съели их за одной партией, потом начали другую. И только к ее концу Ирвин вдруг понял: Белл тянет время.

— У меня двадцать шесть, твоих тридцать, — Ирвин поймал Брендона за руку, когда тот занес ее над доской, явно намереваясь расчистить ее для новой партии. — Пошли, — сказал, заглянув в глаза. — Твоя очередь высекать искры и добывать огонь.

Брендон хмуро на него глянул и покачал головой.

— Я думаю, мне лучше лечь сегодня одному, — сказал неожиданно. — Извини.

— Нет, — Ирвин встал и потянул Брендона на себя. — Я не хочу спать один и не буду. По крайней мере, пока под одной крышей со мной живет мой любовник.

— Не все получается так, как ты хочешь, — вопреки сухим словам, Брендон порывисто его обнял. — Прости, но я чувствую, что эта ночь будет непростой.

— У тебя есть варежки, у меня — новая книга, — Ирвин нашел его губы, поцеловал, не оставляя даже тени сомнений насчет того, в какой именно кровати сегодня предстоит спать Брендону. — Пошли, иначе я вспомню, как играл пожарного, выносящего людей из горящего здания.

— Я не хочу, чтобы ты снова из-за меня не спал, — в голосе Белла слышалась решимость.

— А я хочу, — прошептал Ирвин ему на ухо. — Хочу, чтобы завтра Боб называл меня сонной мухой и орал, как чумной, понукая переставлять ноги и держать локти. Я буду страшно невыспавшийся и ужасно несобранный, потому что сегодня полночи ты будешь меня трахать. Лицом в подушку, на спине, на боку. В задницу или в рот. Нежно и грубо, медленно и быстро, и очень сладко.

Здравый смысл требовал уступить просьбе, дать Брендону возможность переварить случившееся. Но Ирвин уже достаточно его знал, чтобы понимать: это очень плохая затея. Стоит Беллу оказаться в своем бункере, его тут же обступят призраки прошлого. И всю ночь они будут обвинять Брендона в том, что он позволил себе жить.

— А если не смогу? — Брендон посмотрел ему в глаза, и Ирвин впервые увидел в его взгляде неуверенность и даже страх.

— Тогда я тебя трахну, — Ирвин заставил себя говорить спокойно.

Он был почти уверен, что у Брендона все получится, но допускал, что это может случиться не сегодня и даже не завтра. Если не расслабить тело, зажим мышц спровоцирует “блок” в мозгу.

Но пробовать надо было однозначно. Вот прямо как учиться стоять на доске: упал — отплевывайся от воды и песка и пробуй снова, пока не поймаешь течение и ветер.

Белл некоторое время обдумывал его слова, а потом решительно отстранился.

— Ты обещал, что будешь ко мне прислушиваться, — сказал он твердо. — И я тебе говорю: сегодня я сплю один.