Книга Синдром, страница 169 – Катори Ками

— Я пытался его посмотреть, — сказал вдруг Брендон, до сих пор молчавший. — Мюзикл же, — он пожал плечами. — Не мог спать потом три недели без транквилизаторов.

— Ты же не пьешь таблетки? — удивленно посмотрел на него Ирвин.

— Ну вот тогда пришлось, — мрачно глянул на него Белл. — Она ведь умирает.

— Думаю, это был единственный способ сохранить их чувства, — вздохнула Элиза. — Герцог все равно добился бы своего. Или, как говорила Сатин, дело закончилось бы тем, что она бы пила, а Кристиан злился.

От ее слов Брендон сжался в кресле и уставился на траву.

— Для меня самым душераздирающим моментом было танго Роксаны, — сказал Ирвин, решив не акцентировать внимание на его состоянии раньше времени.

— Разумеется, — кивнул Брендон отрешенно. — У каждого свои больные точки.

— Ну да, моя Сатин свалила-таки к герцогу, — Ирвин лишь теперь разрешил броне уверенности в себе потрескаться и выпустить наружу почти нестерпимую боль. Хорошо, что десять лет назад он умел так сильно ненавидеть и еще не научился прощать. Дал бы слабину тогда — и история с Кайлом раздавила бы.

— И это, видимо, к лучшему? — мягко сказал Джозеф.

Брендон покосился на него и развернулся к Ирвину.

— Ужинать будешь? Мы поели в городе.

— Меня накормили на студии, — Ирвин понизил голос. — Отличная пицца, только не проболтайтесь Джуди, — он осторожно взял Брендона за руку, готовый сразу отпустить, если тот напряжется. — Но от партии в покер не откажусь, если Нью-Йорк вас не слишком утомил.

— Мы только тебя и ждали! — обрадовался Джозеф и, как фокусник, вытащил заранее припасенные карты. — Давай-ка, молодежь, за стол! — и принялся споро мешать колоду.

Глава 32

— Приезжайте еще, — Ирвин тепло обнял Джозефа. — Чертовски приятно было познакомиться!

Вместо запланированных пары дней чета Дуо гостила в Нью-Йорке больше недели. Как-то само собой сложилось очень комфортное для всех расписание завтраков и ужинов, Ирвин ездил по делам сам, с Бобом или Брендоном, а Элиза и Джозеф посещали достопримечательности. Их возили те же Боб или Брендон, иногда они предпочитали гулять вдвоем. А вечера непременно заканчивались игрой в покер или уютными посиделками за чашкой кофе и бокалом чего покрепче.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. У Ирвина через пару дней начинался промотур — и это еще съемки фильма немного сдвинулись и должны были начаться с опозданием на пару месяцев. А чету Дуо ждали внуки и дочь.

— Дорогой, храни тебя Господь, — у Элизы, только что обнимавшей Брендона, подозрительно блестели глаза. Ирвин обхватил ее — по-девичьи тоненькую и почти невесомую — и прижал к себе. — Я буду скучать!

— Я тоже, — Ирвин говорил правду. — Твои блинчики лучшие в мире.

Брендон отмалчивался. Он обнял Элизу и долго прижимал к себе. Да и с Джозефом они простояли не меньше. Глаза у Брендона были сухие, но он так и не проронил ни слова — лишь отрывисто кивал, когда Дуо по очереди что-то ему шептали.

— Береги его, Ирвин, — попросила Элиза дрожащим голосом. — Да хранит Бог вас обоих.

— Непременно сберегу, — пообещал Ирвин, осторожно целуя ее в щеку. — Хорошего полета.

— Другим он не будет, на частном-то самолете, — улыбнулся Джозеф. — Поехали, милая, долгие проводы не к добру.

Он пытался казаться хладнокровным, но Ирвин видел, что и у него блестят глаза.