Книга Синдром, страница 170 – Катори Ками

— Домчу в лучшем виде, — Боб забрал у него чемодан, загрузил в багажник Бентли. — Ах да, — он нырнул в салон и вытащил двух совершенно одинаковых медведей. — Мелкоте, чтобы не ссорились, — протянул медведей Элизе.

— Спасибо, — и она окончательно расплакалась.

После еще одного круга объятий она наконец позволила усадить себя в машину. Джозеф быстро сел рядом, и Ирвин заметил, как он вытер глаза.

И только когда все расселись, Брендон снова ожил. Подошёл к машине, присел на корточки и вложил что-то в ладонь Элизе. Та растерянно глянула на свою руку и зажала рот свободной ладонью.

Джозеф озабоченно тронул ее за плечо, и Элиза раскрыла ладонь, показывая ему небольшую блестящую пластинку. Ирвин безошибочно узнал в этом кусочке металла армейский жетон.

Элиза передала жетон своего сына мужу — а ведь именно его жетон хранил Брендон, уж точно не свой, и погладила Брендона по щеке. Слезы уже не стояли в глазах — текли ручьями по щекам, но она и не думала их утирать.

Ирвин подошел к так и сидящему на корточках Брендону, положил руки ему на плечи.

— Пора, — прошептал он. — Позвоните, как доберетесь до дома.

Брендон послушался, но явно чисто на автомате.

Он продолжал молчать, но позволил увести себя в дом, а на кухне даже поставил чайник.

— Будешь отвар? — спросил глухо.

— Давай, — согласился Ирвин, хотя сейчас ему хотелось выпить залпом целый стакан чистейшего абсента. — Ты голодный?

Белл помотал головой и без сил опустился на стул.

— Надеюсь, меня не сорвет сегодня, — выдавил он.

— В бункере только не закрывайся, — попросил Ирвин. Он подошел Брендону со спины, обнял, прижимая его затылок к своему животу. — Я думал, с ума сойду от страха, что ты больше не закричишь, — признался шепотом.

Брендон некоторое время молчал, а потом задрал голову и посмотрел ему в глаза.

— Я не поеду с тобой в промотур, — сказал он глухо. — Это опасно.

— Для кого? — спросил Ирвин. — Для психа, вдруг решившего облить меня кислотой? Так и поделом ему. А с остальными ты весьма сдержан, раз Шон уехал отсюда даже не со сломанной, всего лишь с ушибленной челюстью. Макс мне рассказал, что он пытался подать иск, но за синяки компенсацию не начисляют. Так что поет наш птенчик, как миленький — не успевают признания записывать.

— Я не знаю, что со мной будет в незнакомой обстановке, — покачал Брендон головой. — Не хочу создавать тебе проблемы.

Ирвин склонился ниже, коснулся губами шеи Брендона.

— Будет работа, — сказал спокойно. — Поверь мне, в промотурах только успевай не зевать, времени нет ни на одну постороннюю мысль. У меня каждый день автограф-сессии и минимум два часа на обслуживание билетов “фото со звездой”.

— В смысле, фото со звездой? — нахмурился Брендон. — К тебе будут подходить близко?

— Пфф, если бы просто подходить, — Ирвин распрямился, разрывая объятия. Выключил вскипевший чайник, налил кипяток в термос Брендона. Сел напротив. — За триста плюс-минус баксов каждый получит пять минут со мной наедине в закрытой фотозоне. Потискать за все, до чего дотянется рука — это почти обязательный пункт программы.

— И если я поеду, я смогу за тобой присмотреть? — уточнил Брендон напряженно.

— Конечно, — с уверенностью заверил его Ирвин. — Как правило, фанаты распускаются именно оставшись наедине. А твое присутствие будет эдаким сдерживающим фактором. По типу — смотри, но не трогай.