Книга Дело о морском дьяволе, страница 26 – Василий Щепетнев

— Я зову его «Призрак Коммунизма», — коротенько хохотнул Сальватор. — Нет, конечно, нет. Слишком уж ярко. Знаете, в Кракове говорят: — пьяница любит острое и солёное, а дурак красное и зелёное. Мне он достался от пациента, в счёт оплаты за излечение от… впрочем, неважно. Так вот, автомобиль в полном вашем распоряжении. И шофер, разумеется, тоже. Пабло — обратился он к шоферу, коренастому индейцу в ярко-красной ливрее — господина Арехина слушать, как меня.

— Да, хозяин, — с поклоном ответил тот.

— Он знает город гораздо лучше меня, и, уверен, будет вам полезен.

— Благодарю вас, доктор, — ответил Арехин, да и что он еще мог ответить?

Вчера доктор Сальватор предложил ему своё гостеприимство. Отель в огне, как отказаться? Жил Сальватор за городом, но недалеко. На хорошем автомобиле всё недалеко, «Аргентина-Сюиза» домчала их за четверть часа. Сальватор жил не просто в доме, он владел поместьем, которому бы позавидовала даже великая княгиня Ольга Александровна, поскольку её поместье располагалось у реки, а поместье Сальвадора — на берегу Ла-Платы. Солнце, воздух и вода. Да, солнце, вчерашние тучи рассеялись, и солнце, сентябрьское солнце, явило свою милость: и светило, и грело щедро, по-аргентински.

Но осматриваться было некогда: Арехин приехал вчера, в чем был. Две новости сообщил ему Сальватор утром: хорошую и плохую. Хорошая заключалась в том, что «Мажестик» сгорел не дотла, огнеборцы сумели отстоять здание в целом. Плохая — что частично «Мажестик» всё-таки обгорел, и в число пострадавших вошел и номер Арехина, в котором пропало всё, что было: одежда и прочие личные вещи.

— А тетради? Тетради с анализами?

— Боюсь, что и тетради тоже, — сказал Сальватор. — Так мне сообщил владелец «Мажестика». Возгорание произошло в соседнем с вами номере, причину выясняют, но…

И вот сейчас Арехин отправлялся в город. Сначала в «Мажестик» — документы и деньги он хранил в сейфе отеля, а с сейфом всё вроде бы в порядке. Утратить в чужой стране деньги и документы — это гораздо хуже, чем утратить одежду, обувь и даже тетради шахматных анализов.

Ну, а затем следовало срочно обновить гардероб, от шляпы до носков. И не только гардероб. Толстых тетрадей с полдюжины, карандаши для письма, да много чего.

И потому он без лишних слов забрался внутрь «Красного Призрака».

Мы красная кавалерИя, и про нас былинники речистые ведут рассказ…

Былинники, не былинники, а подумать есть над чем. Уж больно удачно всё сложилось. Вот он уже гость в роскошном имении. Не прикладывая усилий. Само получилось, конечно. Все чудесно совпало — знакомство с Сальве, и тут же — пожар. Конечно, как истинный кабальеро, доктор Сальватор не мог не предложить Арехину стол и кров. Ничего особенного в том нет. Капа, к примеру, остановился у Карлоса Керенсио, а это — главный судья предстоящего матча! А тут компатриот, не имеющий к матчу никакого отношения. Что может быть естественнее!

В стародавние времена, особенно до реформы шестьдесят первого года, помещики в своих усадьбах охотно привечали гостей. Разумеется, если гости — дворяне, и соблюдают приличия. Живи, не жалко. Комната — есть, еды — вдоволь, могут даже лошадку выделить для разъездов, и мальчонку на побегушки. Взамен от гостя ожидали, что тот либо сам станет рассказывать что-нибудь интересное, либо будет выслушивать подобные рассказы хозяина. Ну, и пить с ним водку или вино. Бывало, что гости победнее жили не месяцами — годами, становясь приживалами.