Книга Новобранцы холодной войны, страница 119 – Ирина Дегтярева

— Петя, может, врача? Сердце?.. Да все будет хорошо. Секо уже вычислил, где он. Мансура перевели из курдской тюрьмы в иракскую. Секо точно знает, где он, и принимает меры. Им там на месте действовать сподручнее. У нас нет таких возможностей, да и ты же знаешь, как в Ираке чиновники охотно берут взятки. Судя по всему, Мансур попал под раздачу случайно. А уже в ходе разбирательств стало известно, что он двойник Селима Диджле. Это, разумеется, вызвало подозрения. Стали копать. Максимум, в чем его могут подозревать, что он боевик РПК. Но не разведчик.

— Я бы не был так оптимистичен. Информация из полицейских участков доступна американской резидентуре. Они вцепятся в него. Если Секо промедлит, будет поздно. Из американских лап они его не вырвут. Может, мне все же напрямую связаться с Секо? Поторопить?

Александров налил и себе коньяку, выпил залпом.

— Давай-ка лучше свяжемся с Кинне. Твоей невесткой. — Он покосился на Горюнова, но тот нисколько не удивился, словно и об этом знал. Хотя не должен. — Она сообщила, что Секо велел ей уехать в Париж, едва мы до Секо довели информацию окольными путями об аресте Мансура. Она уже во Франции. Это он правильно сделал. Мы все-таки не знаем причин задержания Мансура…

— Если бы его задержали церэушники, если бы провал, — перебил Горюнов, — он бы уже был на американской базе как минимум.

— Попросим ее поторопить Секо, привести доводы. Она имеет влияние на некоторых его подручных, через которых держала связь с братом. Это все, что пока мы можем сделать. А дальше ждать и надеяться. Мансур тоже, я думаю, принимает меры. Он хорошо обучен, парень крепкий и умный.

— Он слишком молодой, — почти со стоном сказал Горюнов. — Если с ним что, я вас… — Он не договорил, встал и вышел.

— Я тогда сам себя, — пробормотал генерал, который не мог пережить гибель собственного сына в Афганистане.

В таком состоянии сдержанного Горюнова он еще никогда не видел. Александров не стал убеждать его, что все работают, все на службе и сейчас, ночью. Всё, что могли, сделали, теперь ждут, готовые к любому развитию событий.

Пришли за Мансуром поздним вечером… И это был не Зияд, а незнакомый охранник. Мансур понял, что американец решил не ждать до следующей ночи, чтобы перевезти заключенного. Двое здоровенных незнакомых охранников накинули на голову Мансура мешок и поволокли по коридору, застегнув наручники на запястьях, уже и без того сбитых в кровь.

Мансур задыхался от страха, охватившего его в этот раз бесконтрольно. Он уже слишком ослаб за эти дни от побоев и более чем скудной еды. Вдруг мелькнула мысль, что его сейчас просто расстреляют во внутреннем дворике тюрьмы и никуда не повезут.

Пот лился с него ручьями из-под мешка. Рубашка промокла насквозь. Его и в самом деле вывели на воздух. Он слышал отдаленные звуки шоссе, почувствовал запах бензина и помойки. Вдруг раздались шаги, кто-то крикнул:

— А где Зияд? Сегодня же он дежурит.

— Его скрутила лихорадка. Температура, колотит всего. А нас с внешнего периметра на охрану этих доходяг кинули, — крикнул в ответ охранник, державший Мансура за правую руку повыше локтя.

— Куда вы его?

— Американцы требуют доставить его сейчас же. Приспичило им, видите ли…

— А что, важная шишка?