Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 103 – Ирина Дегтярева

Сорокин сел к письменному столу, оглядел кабинет с любопытством.

— У нас есть полчасика. Вы чайку не нальете? А я бы пока материалы дела просмотрел.

— Конечно.

Ермилов засуетился, достал из сейфа папку, протянул Сергею, а сам побежал в соседний кабинет за чайником. Своим так и не обзавелся. А вот когда он собирался уже вернуться к себе, замер как вкопанный около стенда с объявлениями, задумавшись.

— Что пишут, Олег Константинович? — подскочил сзади Егор.

У него остались следы от ожогов на лице, но врачи обещали почти полностью их убрать со временем. А пока Егор просто лучился от счастья, что его взяли в Генпрокуратуру. Он только начинал свой путь, и Ермилов с легкой завистью посмотрел на него, вспоминая себя таким же оптимистичным, полным предвкушения интересной работы…

— Да ничего. Как ты, Егор?

— Полный порядок! — уже уносясь по коридору, крикнул молодой следователь.

А задумался Ермилов о том, каким образом англичане узнали, что едет следователь на Кипр по еще не возбужденному делу по Дедову? Ведь слежку организовали из аэропорта. Знали фамилию прокурорского работника. Откуда утечка?

Олег вспомнил об Игоре… Нет, тот озаботился, чтобы дело не пропало, с чего бы он стал болтать? На тот момент знал Карпенко и его приятель из СВР. Маловероятно — ни тот, ни другой. «Прослушка»? Чепуха! А вот кто действительно мог слышать, так это Светочка, милая секретарь Карпенко. Кому она настучала своим наманикюренным ноготком, что ее информация дошла до SIS? Забавно, если секретарь начальника Следственного управления Генпрокуратуры России — агент британской разведки.

«Нет, скорее всего, она сказала кому-то, кто связан с Дедовым здесь, вроде Граевского, или до него дошло через третьи руки. Он предупредил Юрия Леонидовича, а тот пожаловался своему английскому связному. В итоге — слежка за мной».

Перед тем как зайти в свой кабинет, Ермилов чуть было не постучался, настолько он задумался и оробел перед начальником английского отдела ФСБ.

Обернувшись на вошедшего Олега, Сорокин улыбнулся.

— Все это очень любопытно. А по экономическим делам он так и молчит? Решил со шпионажа начать? Что ж. Поможем ему облегчить душу. Поехали в СИЗО… Погоди, а историю с торгпредом ты еще на допросе с ним не затрагивал?

— Приберег на десерт, — пробормотал Ермилов, понимая, что дело уплывает из рук. — А чай не будете?

— Потом, потом, — Сергей уже наматывал шарф на шею и влезал в дубленку. — Чего ты застыл? Поехали! Ты же его дело ведешь.

Дедова вывели из камеры, и он снова воспрял духом.

«Второй раз за сегодняшний день, значит, наконец, зашевелилось это нерасторопное следствие, — думал он, шагая перед конвойным с заложенными за спину руками. Но грызла мозг мысль: — Почему же опять без вещей?»

Увидев постороннего высокого бородача в костюме и при галстуке, Юрий Леонидович с волнением догадался, что это фээсбэшник. Чувство многолетнего страха обострило его интуицию.

— Необходимо, чтобы вы повторили ваши утренние показания, — сухо сказал Ермилов.

Дедов охотно принялся рассказывать про вербовку и добавлял детали, о которых утром не упоминал. Олег записывал все, Сорокин слушал, иногда помечая для себя что-то в блокноте, иногда задавал наводящие вопросы.

Сергей не представился, а Юрий Леонидович и не поинтересовался, кто он.