Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 64 – Ирина Дегтярева

— Этот ваш конферанс весьма артистичен. Но юридически вы хозяева с Туляевым в равных долях… Это Туляев? — Ермилов показал фото слесаря.

— Первый раз вижу этого господина. Значит, Туляев еще и мошенник. Обманул меня, выдавал себя за другого. Арестуйте его и судите. Я первый подам на него в суд за обман. Как я мог быть таким доверчивым? — Он улыбался цинично, дескать, попробуй меня уличи. Как угорь, выскальзывал из рук Ермилова.

— Суд не примет во внимание все ваши ахи и охи. Обвинение выйдет с просьбой о максимально строгом наказании. Семь лет. Семь не дадут, но год или два, и не условно. Поверьте моему опыту. Если вы во всех махинациях искренне и охотно сознаетесь — рассчитывать на условный срок более чем реально.

— Вам-то с этого какой профит? — озлобленно, утратив ироничный тон, спросил Дедов.

Ермилов не знал, что накануне его поездка к Граевскому, уже поздно вечером того же дня, аукнулась Юрию в камере. Около его койки возник тот же уголовник, положил кулаки на край матраса и сообщил;

— Ты — труп! Болтать стал. А я ведь тебя предупреждал… Не доживешь до суда.

— О чем болтать? — не удержался от вопроса возмущенный очевидной несправедливостью Дедов, однако какой справедливости можно ожидать от уголовника?

Юрия он ответом не удостоил, многозначительно посмотрел на него и удалился в свой угол.

Другие обитатели камеры во время этих «разговоров» Дедова с уголовником затихали. То ли прислушивались, то ли боялись обратить на себя внимание…

— Я — следователь. Разумеется, моя заинтересованность — посадить преступника по закону, на тот срок, какой он заслужил. Храни закон, и закон сохранит тебя… Но если я вижу раскаяние, человек не мешает следствию, я не считаю необходимым давить его неумолимо катком из принципа — лишь бы осудить и посадить.

— Вас послушаешь — так вы благодетель!

Ермилов промолчал и после паузы сказал многозначительно:

— Граевский вам не поможет.

Дедов посмотрел на следователя с подозрением. В его глазах читались вопросы. Откуда Ермилов знает о Граевском?.. Не связан ли следователь с бывшим шефом Юрия? Однако высказывать вслух эти вопросы он не спешил. Более того, скоренько сориентировался:

— Если вы о моем бывшем коллеге по работе в министерстве, чем он может мне помочь? Вздор какой-то. Наоборот, это я ему навстречу пошел, он живет на моей даче.

— Он не просто живет там. А возвел дом, обустроил под себя участок.

— Ну и что? Я не люблю жить за городом. Пусть старик порадуется.

— Какая уж тут радость? Дом он строил на свои, а формально — и участок, и дом ваши. Ему теперь съезжать надо, так как на ваше имущество до суда наложен арест.

— Жаль, — сухо прокомментировал Юрий.

— И Воробьева придется попросить из еще одного вашего дома, который он тоже строил сам. Зам министра финансов к вам каким боком?

— У него спросите, — огрызнулся Дедов, воображая, как пальцы уголовника с татуировками сжимаются на его горле.

Юрий думал, что молчанием обеспечит себе безопасность, но этот проныра-следователь уже прознал и о Граевском, и о Воробьеве — и пусть он не знает истинной подоплеки их взаимоотношений, если начнет таскать их на допросы, Дедову не поздоровится…

Когда Ермилов уже вышел из «Матросской тишины», поднимая воротник и зябко поводя широкими плечами (в кабинете для допросов топили кое-как, и Олег здорово промерз), в кармане тренькнул мобильный. Звонил криминалист: