Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 66 – Ирина Дегтярева

Он услышал шум в коридоре. Звонкий голос Петьки, жалующегося матери. «Двенадцать лет парню, а ведет себя как детсадовец. Ябедничает на отца, — с обидой подумал Олег и с опаской прислушался. — Сейчас Люська даст мне прикурить».

Но Людмила негромко и раздраженно осадила сына:

— Я тебя предупреждала, чтобы не лез к проигрывателю. Получил, и поделом! — и уже спокойнее: — Поставь кастрюлю на плиту. Ужинать будем. Васька, убери пса, он мне все колготки изорвал. Вы придумали ему имя?

— Мартин, Март, — важно предложил Васька. Судя по его голосу, он весь день сочинял.

— Почему не Апрель? — съехидничал Петька.

— Пусть будет Мартин, — твердо сказала Людмила. — Зови отца.

— Тятя, тятя, наши сети… — начал Петр, кривляясь, но замолчал, видимо, наткнувшись на гневный взгляд матери.

Олег услышал его осторожные шаги, скрипнула дверь.

— Па, — мальчишка всунул голову в комнату, избегая смотреть на отца, — мама пришла. Пошли ужинать.

Люда, надев фартук, уже стояла у плиты.

— Привет, — она подставила прохладную щеку для поцелуя. — Что у вас тут, война? А у меня для тебя кое-что есть. Можно сказать, привет от Васильева.

— Он знает, что ты моя жена? — насупился Олег.

— А как ты думаешь? — Она потерла лоб тыльной стороной ладони и улыбнулась. — В нашем тесном гадюшничке все друг друга знают и всё друг о друге тоже. Куда ни плюнь, в знакомого попадешь…

Петька хихикнул и осекся оттого, что оба родителя зыркнули на него недовольно.

— Помалкивай, ешь суп, — велела Людмила. — А где ваша псина? — Она налила ему суп в миску. — Мартин Олегович, кушать подано!

Мальчишки прыснули уже вдвоем. Олег, нахмурившись, стал сосредоточенно мыть руки.

— Не дуйся… Твой Васильев порядочная сволочь, я тебе скажу.

— Он такой же мой, как и твой. Что он сделал? Надеюсь, тебе козни не строит?

— Не делай такое лицо. Я боюсь!.. — Она погладила его по плечу. — Просто услышала, как он по телефону разговаривал. Зная про твое дело, я прислушалась. Так вот, он кому-то говорил, чтобы припугнули Юру как следует. Твоего подследственного как зовут?

Ермилов покивал и промолчал. Люда не стала настаивать, она видела, что информация Олега весьма озадачила.

«Сомнений нет, — Олег задумчиво постучал ложкой о тарелку. — Васильев сам натравливает на своего клиента, наверное, кого-то из соседей по камере. Надо бы узнать, кто с Дедовым сидит. Предупредить, чтобы следили повнимательнее. Если припугнут, может, и неплохо. Главное, чтобы не решили убрать. Тут я не смогу помешать. В отдельную камеру не посадят. Пойди, докажи, что есть вероятность убийства. Захотят, убьют. В СИЗО свои законы. Ему, может, и угрожают, но он жалоб не подает. А на нет и суда нет».

Лето 1986 года

Квартира, пусть и небольшая, но с блестящим паркетом и добротной мебелью, и с застекленной лоджией, не где-нибудь, а в Лиссабоне. Открываешь окно, а в него ветерок, смешанный с дождевой пылью, запах океана, и видны чайки на рыжих черепичных крышах…

Работа ничем не отличалась от службы в министерстве в Союзе. Договора с партнерами по торговле, увязывание всех деталей с юристами посольства и с местными, с учетом португальского законодательства, встречи, приемы, на которых блистали торгпред и его замы и где не особо жаловали таких мелких клерков, как Дедов, приехавший на должность старшего специалиста. Однако его знание португальского, хоть и не безупречное, здорово повысило ставки Юрия, да и Граевский из Москвы замолвил перед торгпредом словечко. Гонять стали меньше, доверяли больше.