Онлайн книга «Под наживкой скрывается крючок»
|
Зам торгпреда Перов присматривался к Дедову около месяца. А затем вызвал к себе в кабинет. Опущенные жалюзи делали свет в кабинете тусклым, но все же чувствовалось, что день сегодня солнечный. Желтоватая полировка письменного стола Перова напоминала Дедову леденец, который выпросил вчера сын в магазине. — Юрий Леонидыч, думаю, стоит напомнить вам один разговор, состоявшийся еще до вашего поступления в Академию внешней торговли в кабинете одного нашего общего знакомого. — Он пристально посмотрел своими широко посаженными и чуть прищуренными глазами на Дедова. Тот медленно кивнул с выражением понимания на лице. Пришло время платить долги. Усмехнувшись про себя нервно, Юрий подумал: «Надеюсь, они не попросят меня кого-нибудь убить». — Вот здесь адрес, — Перов протянул ему записку на клочке бумаги. — Сегодня вечером сходите туда и отдадите вот это, — он положил на стол увесистый конверт в плотной желтой бумаге. — Человеку в очках и коричневом пиджаке в голубую клетку. Он будет сидеть в ресторане по этому адресу, — торгпред указал на записку в руках Дедова. — В монастыре Madré de Deus[9]. — А имя его? — Нет-нет, — строго сказал Перов. — Никаких имен и фамилий. Это первое правило. Второе — никаких разговоров с теми людьми, кому вы будете передавать такие посылки. И третье — вас никто из посольских не должен видеть. Ни с посылками в руках, ни встречающимся с адресатами. Нам не нужны лишние вопросы. Вы понимаете меня? — Вполне, — коротко кивнул Дедов. — Только где гарантия, что я не ношу наркотики или оружие? Не хотелось бы оказаться в двусмысленной ситуации, если меня задержат, пусть даже случайно. К примеру, полиция. — Там нет ни наркотиков, ни оружия. Это все, что я могу вам сообщить. — Он помолчал и добавил: — Вы поняли? Никто в посольстве, особенно… — он многозначительно посмотрел на Дедова, и тот понял, что имеются в виду сотрудники КГБ. А Перов и продолжать не стал. В монастыре Богоматери в крытых галереях располагался Национальный музей изразцов. Машина Дедову не была положена по должности, и он добирался до музея на автобусе № 718. Двухэтажное здание из белого камня, построенное в XVI веке, казалось, так и застыло в том времени, если бы не современный асфальт перед фасадом… Голубое, промытое вчерашним дождем небо со следами облачной пены оттеняло белоснежные стены. Так и казалось, сейчас с грохотом мимо по мостовой, когда-то устилавшей булыжниками дорогу, прогрохочет телега с впряженным в нее осликом. Монахини появятся из дверей, и зазвонит колокол… Строили монастырь для монахинь ордена Святой Клары. В 1755 году после землетрясения в Лиссабоне, здание сильно пострадало. Резьба и азулежу (изразцы), украшающие церковь монастыря, поразили Юрия, еще когда он был тут на посольской экскурсии с женой и сыном (дочь оставили под присмотром соседки). Разглядывая тогда и церковь, и богатую коллекцию изразцов, в числе которых находилось огромное панно с изображением Лиссабона 1730 года, до землетрясения, Юрий кусал губы от досады, что он столько лет прозябал в Союзе, не видел всего этого. А тут на чистых улицах пахло кофе и pasteis de belem[10]. Тут жили без оглядки… Хотя… Он вспомнил о режиме Салазара и улыбнулся. И все же, все же, у них не разрушали культурное наследие царской эпохи, не торговали золотом Российской империи и драгоценностями царской семьи, они не голодали ни в Гражданскую, ни в Великую Отечественную, не жили в закрытом государстве, из которого можно вырваться только при особых условиях — по дипломатической, внешторговской или военной линиям. Или будучи разведчиком… |