Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 81 – Ирина Дегтярева

Юрий молчал, опустив голову, он и смотреть не стал на копии документов, догадываясь, что это те самые бумажки, которые ему надо было сразу же уничтожить, а не хранить в компьютере посольства. Дедов полагал, что там самое безопасное место…

— Вы человек педантичный, даже незначительные расходы фиксировали. Возникает справедливый вопрос: за чей счет банкет? Госсредства, как мы убедились, вы не растрачивали. Это, наверное, те деньги, что вы под чутким руководством тогдашнего чиновника Внешторга выводили вместе в оффшоры. Где наличкой, где созданием фирм-однодневок и так далее. Кстати, среди найденных квитанций есть платежки и кое-какая документация по «Поларису», о котором мы с вами уже беседовали. С помощью этих копий, мы получим подлинники большинства документов, так сказать, зная, где их теперь искать. Не сомневайтесь. Из этого же источника поступила информация о том, что вы торговали вином, поставляя его в Россию. Суммы, указанные в документах, говорят о том, что вино было, по-видимому, золотое. Уж очень дорого. Что же вы молчите?

— Что вы хотите услышать?

— Правду.

— Мне надо подумать. Отправьте меня в камеру. — Довольно острый нос Дедова заострился еще больше. Юрий заметно осунулся, набрякли мешки под глазами. Выглядел он нездоровым.

Олег позвал конвой, понимая, что бастионы защиты Дедова вот-вот рухнут, и не стоит сейчас излишне давить.

В камере ситуация изменилась к худшему. Вдобавок к первому уголовнику появился второй. Они подошли уже вдвоем. Второй — в грязной синей майке, поигрывая мышцами, стоял за спиной первого, который уже почти привычно уведомил Юрия, что осталось ему недолго. Как только выдастся удобный момент, его порешат, утопят в унитазе, придушат подушкой. В общем, вариантов много, и шансов выжить у Дедова — нет.

Юрий знал один-единственный выход из этой ситуации, который ему категорически не нравился… Дедов должен был признаться в том, сокровенном, что он оставлял для себя на черный день, на что возлагал огромные надежды. Но теперь все яснее понимал, если сейчас не совершит это признание, то черный день наступит в ближайшее время и помощь уже просто не понадобится.

Дедов все еще барахтался в своем депрессивном состоянии. Он всю сознательную жизнь пытался отстаивать свое — должность, деньги, жену, которую безумно ревновал. Теперь и саму жизнь, хотя боролся за нее инстинктивно, только потому, что ее пытались отобрать силой. Если бы этого не происходило извне, он бы уже сдался, ведь разрушение его психики началось изнутри и задолго до ареста.

Единственное успокоение, хоть и кратковременное, наступало, когда он предавался воспоминаниям. Юрию казалось, что самые счастливые годы пришлись на его бытность в Португалии. Он тогда словно заново родился — другая жизнь вокруг и перспективы, которые витали в воздухе, только успевай хватать.

Вернувшись из командировки в Москву, столкнувшись с подзабытой действительностью, Дедов было приуныл. Но через полгода Граевский, крайне заинтересованный в этом, отправил его снова в Португалию, уже на должность эксперта в торгпредство. И снова были встречи с разными людьми, которым он передавал запечатанные пакеты. В этот раз Юрий отработал всего год в Лиссабоне и был отозван.

Он не сразу понял, что готовится его главный торжественный выход, уже в роли заместителя торгпреда. В 1991 году, когда СССР рушился, Дедов отряхивал прах со своих ног, отправляясь на Кипр с семьей. Поскольку в Никосии есть российская школа при посольстве, то он мог ехать туда с детьми.