Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 93 – Ирина Дегтярева

Дедов пытался неоднократно вызвать следователя, но ему отвечали, что следователь болен…

Только после новогодних и рождественских праздников Ермилов смог поехать в «Матросскую тишину», но к тому времени он уже не сомневался в правдивости слов Дедова, и требовалось только детальное подтверждение.

* * *

Руденко связался с Киросом сам, как обычно. У них была такая договоренность. Алексей позвонил ему из очередного ресторанчика неподалеку от посольства.

— Слушай, тут такое дело… — оживился грек. — Во-первых, есть новости по трупу кошки. А во-вторых…

— Через три часа, — оборвал его Алексей. — Там где договаривались.

В этот раз они встретились в лавке, торгующей глиняными кувшинами и горшками для украшения сада. Огромный залитый солнцем двор, пыльный, был уставлен сплошь разномастными красно-коричневыми садовыми горшками. Торговал родственник Кироса. Он пускал Кироса с Алексеем в дальнюю комнату лавки — крошечное помещение с белыми оштукатуренными стенами и двумя почти черными от старости скамейками, стоящими друг напротив друга. В углу громоздился старый гончарный круг, на стене висела икона Богоматери, почти такая же темная, как скамьи. Окно закрывалось деревянными голубыми ставнями.

Такис, двоюродный брат Кироса, сам закрывал ставни снаружи, уже тогда, когда мужчины заходили внутрь, затем на подносе, сутулясь от пиетета к брату-полицейскому и его русскому другу, приносил кофе. Комната наполнялась сильным ароматом. Он ставил поднос с полной кофе джезвой на край скамьи и удалялся, притворив дверь.

— Кошечка умерла не своей смертью. Это факт, — Кирос разлил кофе по маленьким чашкам. — Тебе с сахаром? Ах, да ты не любишь. На вот. — Он протянул чашку и тут же полез в карман рубашки, достал сложенный лист. — Заключение. Но это не примут как доказательство.

— А мне и не надо. Зато это повод для эксгумации.

— Я не буду никого выкапывать! — сразу же открестился Кирос.

— Другие выкопают. — Руденко обжегся кофе и достал сигареты. Он знал, что накопал на днях в садочке около таверны себе большие проблемы. — Что ты хотел рассказать?

— Не знаю, нужны ли тебе эти сведения?

Алексей курил и пил кофе. По тому, как русский молчал, Кирос решил больше не интриговать:

— Как ты понимаешь, у меня есть информаторы.

— Да ну? — хмыкнул Руденко. — Да ты крутой!

— Не смешно! Так вот, ты в курсе, что за вашей диппочтой открылась охота?

— В каком смысле? Когда?

Кирос достал блокнот и назвал число — именно в тот день, когда Руденко отправил с диппочтой дискету с расшифрованными Диной файлами. Первый порыв был — тут же позвонить Ермилову и выяснить, получил ли он документы. Но ведь от курьера стало бы известно о неприятностях. Да и сам следователь не звонил, обеспокоенный, значит, все в порядке.

— Мой человечек сообщил, что им в аэропорт позвонили и в приказном порядке сказали любыми правдами и неправдами досмотреть сумку дипкурьера.

— Любопытно, кто им может такое приказать? — выражение лица Руденко не предвещало ничего хорошего. Кирос подумал с холодком в желудке, что с такими глазами, какие у этого отцовского русского друга, можно только кого-нибудь душить.

— Догадайся с одного раза, — вежливым подхалимским тоном предложил Кирос. — Англичане, конечно. Кто конкретно, не скажу, потому что не знаю наверняка.