Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 98 – Ирина Дегтярева

«Черт знает что! — подумал Руденко. — Это уже переходит всякие границы. Нападение на офицера безопасности посольства в собственной квартире. Два трупа… Как донести дискету до посольства? Они же понимают, что я сейчас попытаюсь вынести ее и переправить обратно в посольство. Глупость была ее сюда тащить. Эх, Динка. Уволю заразу к чертовой бабушке».

Он ринулся к шкафу, вытащил жену и Мишку. Тот дрожал.

— Это же только копия? — спросил Алексей, показав Дине дискету.

— Ну конечно, — дрогнувшим голосом ответила она, сдерживая слезы изо всех сил.

Руденко тут же переломил дискету пополам и пошел в ванную, не обращая внимания на охранников, которые осматривали трупы и вызывали полицию. Он положил дискету в металлическую банку из-под сухого молока и достал маленькую стеклянную бутылку с керосином. Облил дискету и поджег. Она начала быстро оплавляться, словно бы истекая черными слезами и источала мерзкий запах.

Подъехали еще люди из посольства: информация о нападении на Руденко уже распространилась. Жену и сына под усиленной охраной отвезли в гостиницу посольства. Там было несколько комнат для командированных.

Сам Алексей остался в квартире. Он осмотрел трупы — никаких документов, как и в случае с нападением на посольство. У посла очередной повод для предъявления ноты кипрскому правительству, хотя оно — как тот стрелочник.

— Однако, — покрутил шеей Евгений, который прибыл вместе с группой быстрого реагирования. Он рассматривал входные отверстия от пуль. Затем, с разрешения Руденко, осмотрел его оружие — пистолет. Посчитав патроны в обойме, удивился. — Как в тире, — не удержался он от комментария. — Три патрона из ПМ. И это в темноте…

Евгений оценивающе посмотрел на дырку в центре лба одного парня и такую же у другого.

Когда приехали полицейские и посол, Руденко очень громко возмущался, переходя с русского на английский и затем на греческий. При этом по-гречески он едва ли не матерился. У нападавших нашли пистолеты Стечкина, но бандиты не успели их вытащить.

Правда, чуть позже нашли под окнами дома пистолет-пулемет «Узи», и в стене квартиры, как раз над тем местом, где стоял Алексей, несколько выбоин от пуль. Руденко попросил их зашпаклевать и закрасить, чтобы не увидела жена.

«Вероятно, рассчитывали на внезапность. А может, акция запугивания? — думал Руденко. — Убедились бы, что на дискете нет имени того человека, которого они тщательно законспирировали? А если бы нашли? Штурмовали бы посольство? Бред какой-то! Но, похоже, это дело для контрразведки».

Ночь, полная суеты, закончилась. Сонный Руденко сидел в своем кабинете. В квартире сейчас вставляли новые окна и шпаклевали стену, и вечером Алексей собирался туда g семьей вернуться. Дину отстранил от работы, но больше в воспитательных целях. А на предложение посла переехать в само посольство или хотя бы установить на окнах квартиры решетки, рассмеялся. «Не дождутся! — ответил он, вспомнив анекдот. — Я им лбы зеленкой помазал, сунутся — у меня еще есть флакончик… Но, думаю, получив отпор, не полезут»…

Он только что прочитал копию докладной Лапшина об обстоятельствах гибели торгпреда. Там ни слова о встрече торгпреда перед смертью с Дедовым в таверне.

«Либо ты, брат, болван, либо предатель и следы заметал», — подумал Алексей о Лапшине, потирая глаза.