Книга Черный халифат, страница 75 – Ирина Дегтярева

— Кто повезет Мансура? – Петр спрятал записку. Задел рукой подплечную кобуру. С неохотой снял ее. – На вот, забери. Мне в гостиницу надо сегодня заселяться, а там, сам понимаешь, рамка металлодетектора. Так кто повезет?

— Может, Ильяс? Он тебе обязан… Слоняется тут, как тень. Вчера напился. Его надо отправлять, иначе натворит дел. Или наши его пристрелят. Знают ведь, что он сбежал из ИГИЛ.

— Так сбежал ведь.

— Так воевал ведь, – в тон ему ответил Бахрам.

— Мансур где? – Петр потер лоб. – Позови его.

На мальчишку, которого привел Бахрам, Горюнов взглянул другими глазами и вдруг узнал свои черты в нем.

— Ты знаешь, кто твой отец?

Все та же темно-синяя водолазка и широкие джинсы. Снисходительные черные крупные глаза. Он глядел на Петра, как на слабоумного.

— Ты!

— А почему в прошлый раз назвал отцом Аббаса?

Мансур пожал плечами.

— Ко мне поедешь? – неуверенно спросил Петр, понимая всю нелепость затеи.

— Куда? В Польшу?

— Тебе принципиально куда? В Россию.

Мальчишка кивнул.

— Однако ты немногословен, – кашлянул от растерянности Горюнов. – Собственно, выбора у тебя нет. Здесь оставаться опасно.

— Чего это? – изумился Мансур. – Из-за тебя?.. Все из-за тебя! – вдруг выдал он. – И маму убили…

— Я при чем?

— Ты исчез. А она была с тобой, – мальчишка набычился. – Из-за тебя! Убили ее курды, потому что считали предательницей.

— Жаль, что я не узнал о твоем существовании раньше. Иначе я бы всерьез взялся за твое воспитание и прочистил тебе мозги.

Воспитанный в мужском обществе, привыкший подчиняться, Мансур затих подавленно. Петр чуть смягчился при виде его раскаяния, во всяком случае, он принял это за раскаяние.

— Тебе предстоят непростые испытания, – Горюнов приблизился и положил руку на костлявое узенькое плечо. – Я, к сожалению, не смогу поехать с тобой. Будь осторожен и держи язык за зубами. Ильяс отвезет тебя в Москву по чужим документам. Мне не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось.

— «Держи язык за зубами»… – проворчал Мансур. – Отличный совет, если учесть, что я не говорю по-русски.

— Ты же учил английский в школе. Объяснишься как-нибудь. Ты же такой дерзкий. Справишься, – грубовато осадил его Петр.

От Бахрама он уходил с тяжелым сердцем. Его раздражала ситуация, в которую он загнал себя сам, путаясь с Дилар, бесило, что он отстает на шаг от МIТ и что остался без оружия, вынужденный играть по правилам турецких спецслужб и заселяться в гостиницу, куда не стоило соваться с пистолетом.

Кроме записки для Недреда, в кармане лежало зашифрованное сообщение для Центра. За все годы службы – эта была самая позорная и малоинформативная шифровка, напоминающая исповедь кающегося грешника.

Оговоренное место для закладки экстренного сообщения располагалось тоже в Фенере, на одной из глухих узких улочек в полупустом доме. Там висели почтовые ящики. Один из них под номером «17» имел секрет с двойным дном. Убедившись, что никто не видит, Горюнов с внутренним волнением опустил шифровку в ящик. Теперь только ждать ответа. И что-то подсказывало, что он будет нелицеприятным для Поляка.

Петр сообщал в шифровке о Дилар и Мансуре, о встрече с Хасаном, его предложении, свой псевдоним для МIТ – Садакатли, о двойной игре Галиба и предстоящей встрече с Недредом, который даст поручение от ИГИЛ для действий на территории России.