Книга Черный халифат, страница 87 – Ирина Дегтярева

— Вот я и говорю, сначала в Стамбул. А потом в Ирак, – настаивал Петр. – И с Недредом повидаюсь, скажу, что еду в Ирак, получу там связь с местными игиловцами. Задание с Абу Саидом у меня так и подвисло.

— Ну-ну, поживем – увидим. Может, и так. Митовцы знают про твою жизнь в Ираке, было бы оправданно туда поехать. Любопытно, с кем они здесь в Москве устроят тебе встречу? Кто сделает выемку твоей закладки? Наверняка кто-то из посольства Турции. Любопытно, – генерал потер руки. – Контрразведчики порадуются.

…Петр, сидя в самолете, подался вперед и коснулся лбом ледяного стекла иллюминатора. «Спать хочется, – вздохнул он. – Интересно, как там Мансур? Как-то вообще сложатся наши отношения? – Петр улыбнулся, понимая, что вряд ли им удастся пожить вместе, если ему придется ехать в Стамбул, а затем в Ирак. Он с жалостью подумал о Саше: «Испортил девке жизнь. Ради чего? Быть номинально женатым? А ей каково придется одной, да еще с мальчишкой, который по-русски ни бум-бум? Может, к матери его отправить? Но в Твери он со своим турецким вообще потеряется. Тут хоть в английскую спецшколу пристроить можно будет. Надо попросить Александрова…» Он снова вздохнул и так и заснул, прислонившись лбом к иллюминатору.

Через пятнадцать минут его тронули за плечо:

— Молодой человек, сядьте ровно и пристегнитесь. Идем на посадку, – ярко очерченный вишневой помадой рот стюардессы показался обрывком сна. Напомнил что-то из странных фильмов Феллини.

Пристегиваться не хотелось, наоборот, выйти из самолета на лету и парить потихоньку к земле вместе со снегом, который зарядил, когда пролетали над Нижним Новгородом. Тихо опуститься где-нибудь на лесной поляне, где пахнет хвоей и прелью, лишь бы никого поблизости не было на несколько километров – ни игиловцев, ни разведчиков, никого…

Самолет буквально плюхнулся на полосу, взвихрив снег с обочин взлетно-посадочной полосы. Сквозь запотевшие иллюминаторы мутно светили сигнальные огни. Горюнов, кутаясь в шарф, который поднял почти до самых глаз, спустился по трапу и побрел к зданию маленького аэропорта.

Затем поехал на конспиративную квартиру, адрес которой получил еще в Москве. Его встретил мужчина в черной куртке с меховым коричневым воротником. Острый нос, красные от морозного ветра щеки и жизнерадостная улыбка. Он, видимо, только что зашел в квартиру и открыл дверь Петру после четырех оговоренных в инструкции звонков.

— Товарищ полковник… Капитан Климов, УФСБ по Кировской области, – представился он. – Мне приказано отправить вас в поселок Мирный. На станцию Марадыковский. Это почти в трех часах езды отсюда. Оричевский район.

Когда они уже сняли верхнюю одежду в тесном коридоре и сели за стол на кухне, капитан с легкой обидой заметил:

— Вообще-то мы уже работали по Оричевскому району, поступали сигналы о вербовочной деятельности ваххабитов. Мы вышли на них, и тут вы как снег на голову. Мы со дня на день собирались их брать. Насчет подготовки к теракту пока не было информации. Но это несильно меняет дело. Все равно бы повязали.

Горюнов не сомневался в правдивости слов Климова. Всегда неприятно, когда приезжает кто-то «сверху» и выхватывает дело из рук. Это стало уже входить у него в правило – вырвал из клюва дело у Мура, теперь бедолага Климов и его коллеги, которые тут тоже не баклуши били.