Книга Черный халифат, страница 88 – Ирина Дегтярева

Борис Климов принес с собой еду, похоже, из дома, в пластиковых лотках, чтобы накормить столичного гостя: отбивные, жареная картошка с грибами, соленья – зеленые помидоры, огурцы, кислая капуста. Петр прикинул: если все это съесть, то до Марадыковского доехать будет сложно. Смена климата, воды и еды могла подействовать причудливым образом на его желудок. Но есть хотелось, поэтому он стоически отказался только от солений.

— Информацию из Москвы получили ночью. Особо не успели развернуть бурную деятельность, мы-то задержание планировали на конец недели. Но теперь поостереглись бы соваться. В адрес, в Марадыковский, можно направить местных ментов, но вспугнем. Город небольшой, друг про друга все всё знают, а участковый может быть и замазан. Сами понимаете.

— Правильно рассудили. Я поеду туда. Мне нужен ствол.

— Да, нас предупреждали. – Климов принес из коридора свой портфель, извлек из него «Беретту» и несколько обойм к ней. Петр заметил белую маркировку на патронах в одной из обойм.

— Холостые? А «Беретта» откуда?

— Трофейная, если можно так выразиться. Изъяли у одного субчика. Распишитесь, пожалуйста, за полученное оружие и боеприпасы. – Он протянул бумагу и ручку. Пояснил: – Холостые на случай, если вам придется отстреливаться от наших сотрудников. От вашего руководства поступило распоряжение при задержании дать вам скрыться. Но отстреливаться вы сможете, чтобы уйти эффектно. Сегодня поедете на дневной электричке. Она идет до Котельнича, но останавливается на станции Марадыковский. Наша группа поедет на машине. С техническим обеспечением. Снабдим вас приборчиком.

— А если проверят? Нет, рисковать не стоит. Террористы – народ осторожный. Адрес вы знаете, ствол у меня есть. Справлюсь, если что. Хотя думаю, что это радикальные исламисты мелкого пошиба. Мне сказали, что у них проблемы – не могут собрать самостоятельно взрывное устройство. Они не обладают достаточными техническими знаниями и соответствующим оборудованием.

— Но брать их будем в любом случае? – Климов наморщил лоб.

— Разумеется. Вопрос времени. Войду с ними в контакт, пойму их численный состав и ближайшие планы. Дам отмашку и возьмете. У меня не так много времени, чтобы с ними возиться.

Климов посмотрел на Горюнова с любопытством, но ничего не спросил.

В электричке Петр замерз и не смог подремать, дрожа и кутаясь в зимнюю куртку, которой его снабдил Климов. Оттаяв дыханием кругляшок на заиндевевшем стекле, он пытался отвлечься от пронизывающего холода, смотрел на хвойный лес в огромных сугробах вдоль железной дороги. На запасном пути то и дело попадались брошенные полуразвалившиеся вагоны-теплушки, наводившие тоску.

Горюнов смотрел в окно, но видел сирийские дороги, по которым еще недавно ездил. «Там хотя бы тепло», – поежился он.

Петр сошел на низкую платформу станции Марадыковский, обозрел унылый пейзаж со зданием вокзала светлого кирпича с голубыми деревянными фронтонами, залепленными снегом, и голым лесом позади. Тут, конечно, была и Железнодорожная улица, как около любой станции России, словно эта Железнодорожная опоясала всю страну. Оригинальностью в названиях улиц город не отличался. Далее шли не менее тривиальные – Труда, Первомайская, Гагарина.

Вдоль улицы поселка Мирный теснились двухэтажные кирпичные дома. От группы шумных школьников в спину прилетел снежок. Захотелось ответить, но Петр вспомнил, что он, к сожалению, давно не в том возрасте. И снежок, уже слепленный, начал таять в ладони. Петр откинул его и вошел в подъезд с расхлябанной дверью, которая гулко захлопнулась за спиной. На обледеневшем пороге он едва не поскользнулся. Кошка, гревшаяся около батареи, с мяуканьем рванула к двери в подвал.