Книга Держите огонь зажженным, страница 40 – Ирина Дегтярева

— Тебе разве не все равно, на какую разведку ты будешь работать?

— Если не на турецкую, то все равно. Мне ведь не понадобится кого-то убивать, бегать, стрелять?

— Это точно нет. А вот аналитические обзоры о работе порта, возможно, обзор экономической прессы Ирака. Тебе это по силам. – Петр достал из кармана свернутую в трубку тетрадь и протянул ему: – Пиши все, что помнишь. Полагаю, на память ты не жалуешься?

— У меня фотографическая память, – похвалился Недред. – А платить мне за это будут? За аналитику?

— Золотых гор не обещаю. А вот защиту от ИГИЛ и стабильный доход за проверенную и важную информацию – да. Только не думай, что удастся втюхивать нам что попало. Пиши, пиши.

— Да я с радостью. Страшнее, чем они, уже не будет. А все-таки на кого я буду работать? – Он поднял глаза от тетради, уже начав писать.

— Вот напишешь, мы что-то из этой информации сопоставим со своей или проверим на местах, которые ты упомянешь. И тогда скажу, чтобы ты смог указать в расписке, на кого именно согласен работать.

— Расписка – это страховка для вас? Чтобы у меня не было соблазна предать?

— Но ИГИЛ ведь ты предаешь, и довольно охотно.

— Это не предательство, – Недред наклонился к столу и добавил вполголоса: – Я их боюсь так, что не сплю уже неделю.

Писал Недред старательным аккуратным почерком около часа. Исписал почти всю не тонкую тетрадь. Петр ему не мешал, сыграл с Ахмедом в нарды, удовлетворившись его старенькой иракской доской, принадлежавшей еще отцу Ахмеда.

— Кости ломит, – пожаловался Ахмед. – Песок в город идет. Буря будет.

Горюнова всегда удивляло, как местные без всяких прогнозов чувствуют приближение песчаной бури. Он вышел из кафе покурить, хотя хозяин и сам курил внутри, и клиентам не возбранялось. Петр прислушался к ощущениям. Жарко, солнечно – ничего не предвещает бурю. Может, только слегка пахнет песком. Он пожал плечами.

— Век живи, век учись, – пробормотал он, подумав, что в горах будет гораздо свежее. Но мысль эта не принесла радости. Лучше уж пятьдесят градусов жары в Багдаде…

В горах Ирака много рек и ручьев и зелень. В горах жизнь и… курды РПК. На Синджаре – в основном езиды. Они считают, что именно там Ноев ковчег впервые причалил после потопа. На вершине Корека – обсерватория, заброшенная, недостроенная из-за разгоревшейся войны, ее начали строить еще до правления Саддама – две тысячи сто двадцать семь метров над уровнем моря. Гора Альфаф с монастырем Мар Маттай^[37] в Ниневейской долине, но это западнее той точки, куда вознамерился попасть Кабир. В горы Кандиль.

… В Москве на одной из конспиративных квартир чуть больше трех месяцев назад генерал Александров, который является непосредственным куратором Горюнова, перед нынешним отъездом в Багдад познакомил его с заместителем по безопасности так называемого русского батальона, входящего в состав РПК. Это военное подразделение состоит из русских, армян, грузин – все они курды-езиды из бывшего Советского Союза, кроме курдского интернациональным языком общения для них стал русский.

Завербованный довольно давно агент проделал большую работу и добился высокого положения в этом батальоне, и теперь, как спланировал Центр, он должен был порекомендовать в батальон Кабира Салима. При встрече в Москве Горюнова показали этому агенту, и они обговорили детали предстоящей встречи в горах.