Книга Держите огонь зажженным, страница 43 – Ирина Дегтярева

Петр тряхнул головой, отгоняя видение стылой Москвы на зимнем излете и подумал, глядя на раскаленную солнцем багдадскую улицу, по которой на самодельных самокатах ехали мальчишки, что к Мансуру он действительно не привязан – на общение не было времени, а сама по себе новость о почти совсем взрослом сыне не могла вызвать ни любви, ни привязанности к парню.

Он проводил взглядом мальчишек, поднявших пыль своими «транспортными средствами», и подумал, что перед отъездом надо вынудить Галиба продемонстрировать местную конспиративную квартиру. Турок зачастил в цирюльню и не рвался афишировать еще места контактов митовцев со своими агентами в Багдаде. Петр не сомневался, что он тут не единственный, кто работает на Анкару.

Из кафе выглянул Недред и сообщил, как лучший ученик в классе:

— Я все написал. Что теперь?

Горюнов при Недреде пробежал глазами исписанные аккуратно и быстро странички тетради. Так быстро можно писать только то, что хорошо знаешь. Вряд ли он пытался изворачиваться и врать. Даже на первый взгляд этой тетрадке цены не было. Особенно в той ее части, которая касалась боевиков из бывших республик Советского Союза, имен и кличек игиловцев, находившихся сейчас в России, «спящих» или уже готовящихся к совершению терактов. Работы для контрразведки здесь непочатый край. Они и так пашут, но эта исповедь неудачника-координатора станет им отличным подспорьем.

Теперь задача Петра относительно Недреда состояла в том, чтобы взять с него расписку о согласии сотрудничать, познакомить со связным – с ним Недред будет работать в дальнейшем. Но все это после того, как в Москве оценят сведения из тетради, которую завтра же, после встречи на конспиративной квартире, отправят в Россию вализой.

— У Ваджи поживи еще. Скажи, что я просил. А сейчас езжай в парикмахерскую брить усы и на базар. Сфотографируешься – и к Ваджи. Никуда не выходи из дома. Телефон отдай мне. Он тебе ни к чему.

— Они же будут разыскивать меня. – Инженер послушно расстался с телефоном. – Вдруг им в голову придет искать меня в порту, вдруг узнают, что Рашад Сафир Назир – это я?

— А мы тебя убьем. Да сядь ты! – раздраженно велел он напуганному Недреду. – В переносном смысле. Напишут в газете, что от сердечного приступа скончался некий Недред – инженер из Турции. Жары не выдержал. Или от страха. – Петр засмеялся.

— Совсем не смешно. – Он снял и надел очки с обиженным выражением лица. – Думаешь, приятно вот так…

— Не надо было влезать, искатель приключений!

* * *

Горюнову спросонья показалось, что идет снег. Сухой, мелкий, такой обычно дробно стучал по металлическим отливам за окном и по стеклам. Еще не открыв глаза, он лежал и прислушивался, уже ощущая сквозь веки, какой пасмурный день. Так хотелось думать, что это снег!..

Тихо и душно – кондиционер выключили, иначе фильтры забивало мгновенно. Работал только потолочный вентилятор, который гонял пыль и аромат навязчивых духов Зарифы – смесь запахов лаванды и мускуса, там было и еще что-то в их составе, но лаванда забивала всё и ассоциировалась у Петра с тем, как пахло в шкафах дома в Твери. Мать везде раскладывала мешочки с лавандой от моли.

«Значит, я как моль, не люблю этот чертов запах. Где она только покупает эти антимольные духи? Надо бы натравить на торговца этой дрянью приятелей Недреда, чтобы они взрывчатку там заложили».