Книга Держите огонь зажженным, страница 41 – Ирина Дегтярева

Курды очень серьезно относятся к безопасности, поэтому важен был личный предварительный контакт с агентом, чтобы в дальнейшем не возникало ненужных вопросов ни у командира батальона, ни у рядовых бойцов. Агент посоветовал Горюнову поторопиться с внедрением, так как пока что должность второго зама по безопасности вакантна. Но долго держать ее свободной не удастся, найдутся претенденты.

Однако в Багдаде удерживали неожиданно возникшие дела, которые нельзя было пустить по воле случая, – Басир и вот теперь Недред. Да еще и Ваджи… Петр закусил губу от досады едва не до крови. «Столько времени окучивать доктора, чтобы упустить его в последний момент? Из-за этих чертовых митовцев я вынужден все форсировать. Узнать бы еще, какая сволочь меня заложила туркам… Как можно работать спокойно, когда над душой висят Галиб и собственный Центр вместе с их чванливым курдским агентом? Как они его завербовали, лучше не знать. Но Александров, пожалуй, был излишне с ним вежлив. С чего такие реверансы? Значит, его вербовка не банальный шантаж, а что-то на почве идеологии вдобавок к порции лести от нашего руководства. Какой он выдающийся суперагент, как он рискует, ходит по лезвию ножа… Амбиции, амбиции!»

Агент поддел Горюнова тем, что Петр говорит с отчетливым арабским акцентом. Даже генерал слегка опешил от такой его наглости. Он вкрадчиво оправдал Горюнова:

— Поговорит с неделю по-русски, и все встанет на своим места.

— Не думаю, – покачал головой Шиван Авдалян. Он, кстати, и сам выглядел как араб, а говорил с выраженным армянским акцентом. При этом был курд-езид. – Курманджи ты ведь не знаешь?

— Немного. Понимаю лучше, чем говорю. Но курды не все знают свой язык. Какая в этом загвоздка?

— Твой арабский.

— Жил в Ираке, отсюда и акцент, – начал закипать Петр.

— Если ты иракский курд, то мы их, мягко говоря, недолюбливаем. Если ты иракский курд, – повторил он, угрожающе нахмурившись, – то ты можешь быть агентом ЦРУ.

Горюнов сдержал смех.

— То есть ты считаешь, что в Москве, в конспиративной квартире, человек, завербовавший тебя в российскую разведку, – он показал на генерала Александрова, – предъявляет тебе агента ЦРУ?

— Не надо, не перегибай. Я прекрасно понимаю, кем ты являешься. У меня вопросов нет, будь ты хоть Папа Римский! Но наши бойцы могут не понять, почему не кто-нибудь, а второй зам по безопасности всего батальона – человек, который говорит по-русски с арабским акцентом и едва знает курманджи. Имя арабское. Что они будут думать?

— У него жена – курдянка, являющаяся активным бойцом РПК в Турции, – спокойно пояснил Александров. Его вывести из себя было сложновато. – Кроме того, сын Кабира наполовину курд. Как вы думаете, станет он каким-то образом вредить курдам? Это можно донести до ваших людей. Вы имеете там большое влияние, и, полагаю, это вполне осуществимо. Также вам стоит объяснить людям, что Кабир имеет опыт участия в боевых действиях в Сирии, – Александров не стал уточнять, на чей стороне. – Владеет разными видами оружия и подрывным делом. Обучал группы курдской молодежи специальной и боевой подготовке под Стамбулом, и тому несложно найти подтверждения. Помогал с поставками оружия курдам из России. Его акцент – не показатель того, что он иракский шпион. Это будет карикатура, а не шпион, если он пытается внедриться и едва говорит на языке той среды, куда внедряется. Акцент как раз должен опровергать подозрения.