Книга По острым камням, страница 151 – Ирина Дегтярева

Хатима вместе с девушкой-смертницей ушли в свадебный зал еще утром. Никабы хорошо скрывали пояса шахидок. Только шахидка из Мосула все время пила воду, испытывая жажду и ломку. Это могло ее выдать. Хатима позвонила и предупредила, что напарница нервничает. Афганцы — народ опытный, терроризм у них процветает, женщину-наркоманку они могут вычислить. Одна надежда, что в предсвадебной суете на уборщицу не обратят внимания.

Петр жалел девушку и попросил Джанант вколоть ей хотя бы обезболивающее, благо осталось несколько ампул после его ранения. Нога успела поджить, но на голени теперь багровела вмятина, не восполнившаяся до сих пор здоровыми тканями. Горюнов слегка прихрамывал, но больше по инерции.

Он велел Джанант дожидаться его на конспиративной квартире, ни при каких обстоятельствах не уходить, а если он не вернется до двенадцати ночи, она должна связаться с Навазом и действовать по его указаниям.

Горюнов занял позицию у черного входа в свадебный зал. Еще час назад он видел, как подъезжали к залу автомобили с гостями. Судя по дороговизне машин и одежде гостей они и в самом деле имели отношение к талибам. Получали ощутимую прибыль от торговли оружием и наркотиками. Только так можно объяснить роскошь в нищем Афганистане.

В зал Шахри Дубай приехало много женщин с детьми. Около тысячи человек. Зал-то огромный. Уже стемнело, моргала неоновая подсветка. Петр посмотрел на часы: 22.30. До взрыва оставалось десять минут. Хатима до сих пор не вышла, а уже должна была пятнадцать минут назад.

Теперь ей никто не мог помешать уйти, поскольку планировался подрыв в двух разных концах зала. Девушки друг друга не контролировали.

Горюнов не мог предотвратить взрыв, игиловцы осуществили бы его в любом случае. Не здесь рванет, так в другом месте. Не сегодня, так завтра. А сорви Петр сегодняшнюю акцию, он подставит Джанант. Потерять такого агента, находящегося на острие, в родственной связи с агентом ЦРУ, он не имеет права. Хорошо уже то, что он уменьшил мощность взрыва в половину. Пояс Хатимы не взорвется. Но где же она сама?

Ждать он больше не мог. Оторвался от фонарного столба, который подпирал больше часа, и перешел дорогу, толкнув дверь заднего входа. Тут не было охраны. Отсюда, как видел через дорогу Петр, только изредка выходили официанты в белых рубашках с галстуками-бабочками и курили торопливо. Да еще открывали однажды обе створки дверей, чтобы закатить на низкой тележке нечто в белой картонной коробке, по-видимому, торт.

Петр надвинул кепку на глаза, не исключая, что в коридорах тут есть камеры видеонаблюдения. По металлическому рифленому полу, удобному, чтобы завозить продукты на тележках, он быстро прошагал до кухни. Оттуда сильно несло запахом жареного лука и подгорелого мяса.

Он потратил слишком много времени, чтобы найти Хатиму. К тому же те женщины, что находились на кухне, были в никабах. Петр отыскал ее за минуту до взрыва. Она испуганно посмотрела на него в прорезь никаба и взглянула на часы. Но у нее они показывали без четверти восемь, а поскольку окон на кухне не было, то понять, что наступила ночь Хатима не могла.

— Часы встали, — шепнула она из-под ткани никаба.

— Живо, на выход! — велел Петр, и они устремились по коридорам. — Почему ты не вышла? — спросил он на ходу. — Ты с ума сошла? Сейчас рванет. У нее на поясе стоит таймер, чтобы она не передумала. Мы не успеем…