Книга По острым камням, страница 43 – Ирина Дегтярева

— Что тебе надо? — спросил он ее по-французски, догадываясь, что по-русски она не поймет.

Кошка мяукнула и снова устремилась к его ноге выразить верноподданические чувства, однако Михаил увернулся, не испытывая умиления от мокрой шерсти.

— Погоди, я посмотрю в холодильнике, — он прошел на узкую кухню. Вдоль одной стены висели деревянные голубые полки, и посуда в них стояла грубая, деревенская керамика с петухами.

Продукты хозяева квартиры оставили на первый случай, в том числе и молоко. Михаил налил в блюдце немного и предложил непрошенной гостье. Француженка не отказалась и с урчанием бросилась к миске.

Михаил направился в ванную с высоким темно-серым потолком, напоминающим душевую в доме инструктора ИГ Аюба в Эр-Ракке. Откуда Михаилу — инженеру-судостроителю из Питера, мечтавшему поехать в Париж, знать какого-то Аюба, да и как бы он попал в Сирию, в центр черного халифата? Зато знал это Горюнов, примеривший на себя очередную личину — теперь инженера. Его смуглая кожа (перед поездкой пришлось сходить в солярий, чтобы более светлая кожа под сбритой бородой сравнялась тоном с верхней загорелой половиной лица), карие глаза (линзы, из-за которых приходилось капать увлажняющие капли) и выдающийся по габаритам нос на худощавом лице — все это вполне вписывалось в новый образ армянина-полукровки, и образ подкреплялся опытом работы в Стамбульском порту.

Неделю он ждал визу из французского консульства в Питере. Пришлось дважды слетать в город на Неве, когда подавал документы на визу и когда благополучно забирал готовый Шенген. Он указал место работы судостроительный завод «Алмаз», зарплату в полсотни тысяч рублей, холостяцкое семейное положение, подозревая, что где-то на заводе в самом деле трудится настоящий Михаил Гаспарян, мечтающий слетать в Париж. Может, он собирался там подцепить француженку, чтобы изменить наконец свое холостое положение?

Горюнов же собирался «подцепить» в ближайшее время старину Тарека. Перед вылетом из Москвы Петра настиг телефонный звонок Александрова.

— Ты где? — спросил Евгений Иванович требовательно.

С трудом поборов желание ответить: «В Караганде», Петр поинтересовался в ответ не менее «оригинально»:

— А вы где?

— Ты уже в аэропорту? — проигнорировал его выпад генерал.

Горюнов прикинул, откуда бывший шеф знает о времени его вылета в Париж. По всему выходило — от шефа нынешнего. И к чему Уваров решился доверить Александрову эту информацию?

— Пока ты мозгуешь, — хмыкнул в трубку Евгений Иванович, догадываясь о ходе мыслей Петра, — я подъеду в аэропорт. Надо переговорить. Время до вылета еще ведь есть.

— Если думаете меня отговорить лететь…

— Я был против твоей поездки, не скрою.

Петр догадывался, что дело не в личной привязанности генерала к его персоне, а в корыстном интересе. Если Горюнова схватят за границей представители «дружественных» спецслужб и займутся им вплотную, используя разнообразные спецсредства, то от развязавшего не по своей воле язык Горюнова в большей степени пострадает именно подведомственная Александрову служба. Поэтому он всячески старался предотвратить выезд Петра куда бы то ни было. Названивал Уварову каждый раз, когда Горюнов собирался в Сирию.

«Все-то он знает наш дражайший Евгений Иванович», — подумал раздраженно Петр, понимая, что встреча в аэропорту надвигается с неумолимостью скоростного поезда, а сам Горюнов беспечно улегся поперек рельсов.