Онлайн книга «По острым камням»
|
Умирать ей вообще не хотелось. Она предчувствовала, что ее бросят без погребения, обойдутся с ней так же, как отец обошелся с ее матерью. И это отчего-то пугало сильнее самой смерти. Джанант почувствовала, что все лицо мокрое от слез. Она утерлась краем простыни, осознавая, как вся ее железобетонность, которой она внутренне гордилась, впиталась в белоснежную простыню солеными слезами. «У него и простыни чистые, едва ли не накрахмаленные, — со злостью подумала она о Макине. — Готовился меня принимать и уничтожить морально. Я ведь знала, знала, кто такой мой отец, и эта темная история с уговорами сирийских даишевцев перебраться в Пакистан. И бойцов из Ирака я уговаривала так же. А ведь отец так и не объяснил толком зачем. А если предположить, что это необходимо ЦРУ? Мы платим бойцам подъемные, большинство поедет туда с семьями. Что там? Устраивать теракты? Дестабилизировать ситуацию? Подзадорить талибов, которые в контрах с ДАИШ, ведь по сути ДАИШ хочет занять основную позицию среди истовых мусульман всех государств Ближнего Востока, Западной Азии, да и Северной Африки в конечном счете?» При переброске бойцов в Пакистан и в Афганистан для пополнения рядов «Вилаята Хорасан» ставку делали на узбеков и таджиков, оттуда они будут совершать вылазки на родину для совершения терактов. Языковой барьер преодолевать не придется. С арабским у таджиков и узбеков не слишком-то задалось. Иракских и сирийских бойцов тоже поставляли в «Хорасан», но эти шли на руководящие посты, командирами групп. Все-таки ставку делали на арабский костяк, тренированный, опытный. Им и платили другие деньги. Джанант все еще не оставила идею побега. И даже какое-то время обдумывала, не удастся ли сейчас сказаться больной, имитировать, скажем, сердечный приступ, благо она знает, как это выглядит. Макин вынужден будет либо вызвать врача, либо доставить ее в больницу самостоятельно. И тогда… «А что тогда? — одернула она сама себя. — Если он сюда меня довез и я ничего не смогла с ним сделать, что изменится сейчас? Он слишком настороже. Сказать врачам, что меня похитили и держат силой?» Несколько минут Джанант посмаковала эту идею, но она не пришлась ей по душе. Он проезжал блокпосты, предъявляя уверенно документы. Их пропускали без лишних слов. Он и здесь предъявит такие же, и у врачей не возникнет вопросов. Она пыталась найти варианты побега, скорее, автоматически, по инерции. Хотелось верить, что вдруг, неведомым образом все прекратится, и она очутится уж если не дома в Ираке, то хотя бы снова на базе у нелюдимого Абуссалама. Он вел себя неприветливо, с трудом выносил присутствие самой Джанант и ее телохранительниц. Девушка поняла, что он воспринимает женщин, как предмет домашнего обихода, необходимый, но который лучше держать про запас в кладовке. Фигура Захида, стоящая за спиной Джанант, удерживала его от применения грубой физической силы, но не от грубостей. Он говорил их, не задумываясь о последствиях. Джанант уже мечтала, когда вернется в Ирак, попросить отца наказать этого Абдуссалама, хотя бы материально. Но теперь надо было думать о собственной шкуре. Там, у Абдуссалама, к ним пристал добровольный помощник — Алим, оказавшийся родственником ее телохранительницы Джабиры. Человек суровый с виду, но покладистый и услужливый. |